— Фух… — сердце Роба немного замедлилось. Совсем немного.

— Но я хочу, чтобы ты стал моим кавалером на свадьбе, — сказала она ему. — Я была бы рада, если ты пошел со мной на репетицию ужина.

А, черт… В тот момент, когда Роб появится, то Логан Хокингс выльет на него столько дерьма, а присутствие Роба испортит всё для всех участников.

— Я… не могу….

Марджори попыталась высвободить из его хватки, отпрянув назад.

— Марджори… — начал он.

— Отпусти меня, — Роб слышал слезы в ее голосе.

— Это не то, что ты думаешь…

— Я думаю, тебе стыдно, что нас могут увидеть вместе, — сказала Марджори хриплым голосом. — Вот что я думаю. Совершенно нормально встречаться с цаплей, когда никто не видит тебя с ней, верно? А в тот момент, когда кто-то увидит, ставки меняются. Да?

— Дело совершенно не в этом.

— Нет? — Марджори снова попыталась вырвать свою руку из его.

— Нет. Я вовсе не стыжусь тебя. И я не понимаю, почему ты так думаешь.

— Потому что во мне шесть футов один дюйм, Роб. И потому, что никто не уделял мне время. Как я могу думать иначе, если за все двадцать четыре года пустоты в моей жизни, в один прекрасный момент всё каким-то волшебным образом изменилось, стоило мне встретить тебя?

— А еще ты чертовски красива, и мой член становится твердым каждый раз, когда я смотрю на тебя, — произнес он ей. — Не веришь мне? Так поверь моему члену. Даже сейчас мне тяжело, потому что ты чертовски красива.

На удивление Роба, Марджори опустила руку и прижала ладонь к его паху. Член Роба действительно был тверд как камень. Затем девушка быстро отдернула руку.

— Я уверена, что ты отреагируешь так на любую другую красивую девушку, которую увидишь здесь.

— Это неправда! Я видел здесь много женщин, и ты единственная, кто меня интересует. Я уже три года ни с кем серьезно не встречался, а может, и дольше, стоит им открыть рот, они меня больше не интересуют. Но ты? Ты поглощаешь мои мысли весь день напролет. Ты заставляешь меня гадать, о чем ты думаешь, даже когда тебя нет рядом. Я чертовски схожу по тебе с ума, Марджори.

— Тогда пойди со мной на репетицию ужина, — сказала она тихим голосом.

Черт! Роб был загнан в угол, не так ли? Из этой ловушки не было выхода.

— Неужели ничто другое не сделает тебя счастливой?

— Нет, — сказала она упрямо. — Именно этого я и хочу. Я хочу, чтобы мы вместе пошли на репетицию ужина.

— Тогда я пойду. — И Роб забьёт последний гвоздь в собственный гроб. — Ради тебя. Если ты этого хочешь.

— Да, — сказала она, и неуверенная улыбка вернулась на ее губы. — Неужели это так ужасно — встречаться со мной, Роб?

— Это вовсе не ужасно. — Мужчина притянул ее к себе, и на этот раз Марджори уступила, обняв его за шею так, что ее тело прижалось к нему. — Как я уже сказал, я совершенно без ума от тебя, Марджори. И раньше никогда не испытывал таких чувств ни к одной женщине. Наверное, это безумие — думать о любви и отношениях после недели, проведенной вместе, но мысль о том, что ты покинешь меня через несколько дней, — как нож в сердце. Я не хочу, чтобы ты возвращалась домой в Канзас-Сити, не хочу, чтобы ты уезжала в Нью-Йорк. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Калифорнию. Живи со мной и давай проводить время вместе. Я не хочу расставаться с тобой ни на один день.

— Роб, — тихо сказала она. — Я… Я не знаю.

— Ты не обязана отвечать сегодня. Или завтра. Просто знай, что предложение остается в силе. Что мысль о том, что ты покинешь меня и вернешься к привычной жизни, где нет меня, заставляет желать кого-нибудь ударить. Ты единственный лучик света в моей жизни.

— Это неправда, — запротестовала она. — И ты замечательный человек.

— Поверь, вовсе нет, — резко ответил он. — Я мудак и засранец, и я постоянно беспокоюсь, что в тот момент, когда ты увидишь, кто я на самом деле, ты пожалеешь о том, что вообще меня знаешь.

— Никогда!

— Никогда не говори «никогда», любимая, — Роб взял ее за подбородок. — Я всё еще могу называть тебя любимой?

Марджори кивнула, и ее глаза заблестели в лунном свете.

— Я скучал по тебе сегодня, — сказал он ей мягким, хриплым голосом. — Чувствовал себя чертовски ужасно, потому что тебя не было рядом.

— Сегодня действительно был плохой день, — согласилась она. Рука Марджори скользнула вниз по его рубашке, и к его удивлению, девушка снова опустила ладонь на его член. — Но однако… у сегодняшней ночи есть потенциал.

— Марджори, — простонал он. Думал ли он раньше, что всё может стать еще хуже, по сравнению, что было ранее? Нежное прикосновение девушки превратило его член в настоящую сталь.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, Роб, — губы Марджори коснулись его, дразня легким поцелуем.

А, черт. Это звучало одновременно, как лучшая идея, и худшая за всю историю его жизни. Если Роб трахнет Марджори сегодня, а завтра она узнает кто он такой, то возненавидит еще больше.

— Мы не можем, любимая.