Услышав знакомую речь, следопыт взял себя в руки.

– Я-то говорю, а разве не должен?

– Простолюдины почти не общаются на нем. Кто ты такой? Из какой провинции?

Бен-Саллена вопрос озадачил, но он быстро сообразил, что для женщины, видимо, время остановилось, и она по-прежнему считает, что Царство Богоподобных Творцов не стерлось с карты Кантара. Разочаровывать ее не хотелось, но врать не имело смысла.

– Я тошиец. А вы… вы одна из Богоподобных Творцов?

Женщина снова нахмурилась.

– Как ты попал сюда? – проигнорировав вопрос, спросила она.

– Через вход внизу башни. Еле нашел его.

– А как ты прошел через… Постой… – Женщина подняла ладонь, вновь осмотрела зал, ее брови сдвинулись еще сильнее. Бен-Саллену показалось, что так ее лицо стало выглядеть лет на пять старше.

– Вы… – открыл было рот следопыт, но женщина махнула рукой, давая знак, чтобы он замолчал.

– Какой сейчас год?

– Две тысячи восемьсот девяносто первый.

– Какой?! – резко глянула на Бен-Саллена женщина. В фиолетовых глазах вспыхнул испуг. Даже не испуг, нет. Ужас. Прямо-таки леденящий. Правда, он тут же пропал.

Следопыт повторил, но медленнее, чтобы собеседница хорошо расслышала.

Женщина покачала головой и улыбнулась, а потом истерично хохотнула.

– Ты надо мной подшутил, простолюдин, верно?

– Нет, миледи, все так. А могу ли я поинтересоваться…

– Молчать!.. Ты говоришь, сейчас две тысячи восемьсот какой-то там год, так?

Бен-Саллен кивнул. Игра в непонимашки начинала раздражать. Да и повелительно-приказной тон женщины ему совсем не нравился.

– Выходит, ты – дефен?

– Рад, что до вас наконец-то дошло, Леди-Из-Хрустального-Ящика. А теперь все-таки я задам свой вопрос. Что вы делали в этой глыбе и почему она рассыпалась? Ну и имя ваше узнать тоже не помешало бы.

Но женщина как будто не услышала следопыта. Она смотрела на него, не отрывая взгляда, да так пристально, словно разглядывала его под лупой и видела все мельчайшие подробности тела и души.

– Значит, у них получилось, – протянула она едва слышно, прищурилась, словно в задумчивости, а потом спросила резким тоном: – Где остальные?

– Кто?

– Дефены, идиот! Конечно же, я говорю о дефенах! Где они? Я хочу видеть всех! Вас было несколько – девятеро или десятеро, хотя должно быть гораздо больше… Где остальные носители дефенона?

– Мы разминулись. У вас тут живность недружелюбная водится, мне пришлось задержаться, а остальные пошли дальше. Сдается мне, они думают, что я погиб.

Женщина не отрывала глаз от следопыта, щурилась и хмурилась.

– Ты проклят, верно? – бросила она с пренебрежением.

– Не понял…

– Все ты понял. Не пытайся показаться дураком. Я вижу тебя насквозь. На тебе висит проклятие ликантропии, но ты подчинил его. Оказался сильнее. Похвально, хотя в этом нет ничего особенного. Кто тебя проклял?

– Долгая история, – вздохнул Бен-Саллен.

– Верно, да и мне нет дела до этого. Сейчас важно другое: ответь мне, простолюдин, вы уже были в Башне Эноха?

– Эноха? Нет, – покачал головой следопыт и усмехнулся. – Знать бы еще, что это такое. Мы приплыли три дня назад. Валькирия с высоты видела какую-то башню, но мы до нее еще не дошли. Вернее, я не дошел. Полагаю, что и остальные тоже.

– Почему приплыли? Разве не проще было воспользоваться порталом? – искренне удивилась женщина.

– Понятия не имею, о чем вы толкуете. Если было бы можно, магистр Булфадий сказал бы об этом.

– Кто такой магистр Булфадий?

– Маг. Называет себя Хранителем Барьера. Это он нас собрал и привел сюда.

– Один из Последователей, – с пониманием кивнула женщина, но тут же нахмурилась и спросила: – Что еще за Барьер?

– Тот самый, что окружает остров. Вы разве не знали? Пролежали тут почти три тысячи лет и не знали? – усмехнулся следопыт.

Женщина отвела взгляд и задумалась. Бен-Саллену почему-то показалось, что ее кожа стала чуть бледнее, да и морщин изрядно прибавилось. Или это так свет падал?

– Что вы намерены делать? – строго спросила она.

– Не имею понятия. Маги думают, что здесь таится какое-то зло, которое должно вырваться на свободу сразу после разрушения Барьера. Как по мне, то все это бредни, хотя и допускаю, что какая-то чертовщина здесь творится. Видел тени в ночи, да и Айлин, тоже одна из дефенов, постоянно говорит о каких-то фантомах. Разговаривает с ними. Вы, маги, чего-то тут сильно напортачили, верно?