Слышались взволнованные голоса и крики, но тьма заволокла все… успела лишь заметить, как Лион осел на землю, пораженный магией, но который из них? Я вздрогнула, барьеры с шипением рухнули.

– Ариан! — вырвалось у меня. А что, если это он пострадал, что если…

— Шарен, — процедил уцелевший шайн.

Он вскинул руку, и раздался громкий взрыв. Пространство озарилось ярчайшей вспышкой, пробежавшейся по окружности искрящейся молнией. Люди отпрянули, спасаясь с пути, магия оставляла за собой выжженный круг. Бегло она задела возвышение, на котором находился король, и конструкция, державшая трон, обрушилась.

Все погрузилось в хаос! Тьма рассеялась, но щепки и пыль стояли столбом. Король вряд ли пострадал, но исчез в образовавшейся яме вместе с троном.

— Ариан! — вырвалось у меня. Едва не упав, когда исчезли барьеры, я споткнулась и угодила прямо в руки Лиона. — Ему надо помочь! Помочь, слышишь?

Лион недрогнувшей рукой подхватил меня, не позволяя ринуться ко второму шайну. Тогда я поднырнула под его руку, но тут уж, выдохнув, он закинул меня на плечо, чтобы, наверное, не брыкалась.

Лишь в круглом озере он меня отпустил, отчего я погрузилась под воду с макушкой. Это явно не входило в его планы! Поспешно выдернув меня за воротник, он перевел дыхание и схватил за руку, чтобы потянуть в глубину, туда, где сиял огромный камень.

Служитель Триединого, которого я опознала по золотому глазу на мантии, стоял на нем, ломая руки, и смотрел на нас почти в священном ужасе.

— Лион? Постой! — Я оглядывалась. Все произошло быстро, не успела опомниться! — Ариан, он…

— Он жив, — мрачно выдохнул мой спутник, а добравшись до камня, вдруг резко притянул меня и вскинул руку, обозначая барьер вокруг озера. Теперь никто не мог помешать помолвке…

А я замерла. Моя голова сама повернулась к арене, сердце сжалось.

— Мирра, — пальцы Лиона до боли сжали мой подбородок, поворачивая голову обратно. — С ним все в порядке.

— Ты ведь обещал, что его не тронешь, ты обещал мне! — Я ударила по его плечу, не в силах сдержать зарождающуюся панику. — Неужели Ариан, неужели он…

Шайн неожиданно до боли стиснул мой подбородок и поцеловал, обрывая фразу. Его губы смяли мои в неистовом поцелуе, он притянул меня ближе, запустив руку в волосы и не позволяя отвернуться. Напористый, жесткий, он не оставлял возможности вывернуться. Стиснул так, что перехватило дыхание и, вздрогнув, я привстала на цыпочки, цепляясь за его плечи, чтобы не упасть.

Лишь когда потеряла способность вырываться, лишенная дыхания, выбившаяся из сил, он выпрямился, оборвав поцелуй, и посмотрел в мои глаза; его взгляд смягчился, он коснулся моей щеки, убирая назад волосы.

— С ним все в порядке, Мирра. Доверься мне. Просто делай, что от тебя потребуют, все скоро останется позади. Я обещаю.

Все останется позади. Эти слова оказали на меня гипнотическое действие. Лион прав. Мне нужно избавиться от внимания короля и защитить Ариана от Ордена. И все это поможет сделать фальшивый ритуал. Может, хоть тогда от Клариссы отстанут — и король, и Орден, а Ариан останется жив.

Возможно, однажды обман раскроется. Но сейчас, сегодня, лучше завершить эту помолвку и поставить в ней точку. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и кивнула.

— Начинайте, — приказал Лион жрецу, и тот, помедлив, поправил накидку. На берегу притихли. Испуганные гости, уставились на нас, как черти на ладан. Похоже, обычно поединки не так проходят…

Я успела заметить, как поднимают злого короля, в его взгляде столько всего читалось! Гнев, досада, ярость… ему шептали на ухо, но он при любом желании не смог бы снять барьеры, чтобы сорвать помолвку.

Слова жреца камнями падали в воду, заклятие звучало, как журчание ручья. По коже словно пробегали искры.

Я позволила Лиону взять свои руки и, глубоко вдохнув, развернулась к нему, больше не пытаясь вырваться. На его пальце блестел перстень.

Это просто игра. Все не по-настоящему. А потом я вернусь к Ариану, потому что единственное, что меня сейчас беспокоило, это он… Пусть он меня ненавидит, заслужила, но, по крайней мере, он будет жив.

Я не стану пешкой Ордена. Не позволю им убить его. Никогда.

Темные глаза Лиона отдавали блеском, почти столь же холодным, как лунные блики на дрожащей воде. Развернув меня, он завязал тесьму белой маски. Ведь говорили, что ритуал проходит в масках, совсем забыла.

— Сюда, — Лион кивнул на камень, походивший на холм, вырастающий из воды; испещренный трещинами и сколами, он казался древним, но его сердцевина блестела, словно отшлифованный аметист. Внутри аметиста вились сияющие строчки, их разглядела только сейчас, а может, они и появились недавно.