Принц встрепенулся, сначала удивившись, но потом в его взгляде скользнуло превосходство и насмешка:

— Я-то знаю. А вот ты, видимо, нет. Даже для мага разума этот ритуал опасен, хотя нередко мы и являемся его инициаторами. А у обычных людей должна быть предрасположенность, иначе не выжить. Ты уж извини, но убивать тебя не хочу.

— Интересно, почему?

— Почему не хочу убивать? Просто потому, что ты мне нравишься как человек. Воспользоваться тобой я смог, но отправить тебя на смерть — другое дело. Ты талантлива и красива, представление об Артоисе уже имеешь. Лишишься метки, заведешь свое дело, замуж там выйдешь... Ну не знаю, что еще должны делать девушки, чтобы быть счастливыми, — принц говорил с сарказмом, но до конца отыграть свою роль у него не получалось.

Не так уж много этого сарказма в его словах. Что за упрямый мальчишка! Вот теперь Рэна разозлилась. На себя. В конце концов, именно она была здесь взрослой. И жизненного опыта у нее больше, чем у мальчишки. А она идет у него на поводу, подыгрывает.

— Навряд ли я буду чувствовать счастье, если все брошу. Но могу успокоить тебя принц, так меня не убить. Я уже участвовала в подобном ритуале. С умирающим человеком.

Принц вздрогнул. Конечно. Ритуал обмена воспоминаниями был опасен, даже если участвовали здоровые и магически сильные люди. Когда один участник ритуала находился на грани, то легко мог и второго утащить следом. Провести такой ритуал с умирающим — безумие, о котором можно слагать легенды.

— Да, у меня очень высокая... Как же правильно называется? — Рэна никак не могла вспомнить вычитанное из книги слово.

— Стабильность разума. Если ты пережила этот ритуал, то могла бы стать магом разума. — Ноэль поднялся с кровати и подошел к шкафу, выудив старую толстую книгу.

— Не могла бы. Моя изначальная сила меня ограничивает. Только алхимия, ничего больше.

— Да, я слышал, что у каждой аномалии есть ограничения, но не думал, что все так серьезно. У Морая я таких ограничений не заметил. — Ноэль, повернувшись к Рэне спиной, положил книгу на стол и принялся медленно листать страницы.

— Сила аномалии, ограничения, которые она накладывает, зависит от большого количества факторов. Если интересно, я могу показать свои записи. Там больше, чем есть в других библиотеках. Намного. Но позже. Так что насчет ритуала?

— Я уже готовлюсь. — Ноэль, повернулся к Рэне на мгновение, чтобы улыбнуться, а потом снова продолжил листать книгу. — Если ты не врешь, то все будет в порядке.

Рэна не удержалась и подошла поближе посмотреть на книгу. Когда она проводила первый раз ритуал, то ей понадобилось лишь заклинание — и ничего больше. 

— Может, напомнить слова для заклинания? — поинтересовалась Рэна, заглядывая в раскрытую книгу.

— Не нужно, — Ноэль продолжил листать книгу дальше, пока не остановился на странице, заляпанной каплями крови. — Для магов разума не нужны никакие заклинания, лишь предмет, вызывающий специфические ощущения.

Перед Ноэлем лежала не магическая книга, а толстенный том сказок. Рэна чувствовала, что не хочет знать ответ, но все же спросила:

— Почему детская книга?

— Потому что помогает сосредоточиться. Грусть, тоска, ненависть, любовь и счастье — в этой книге есть все. Ты увидишь, все увидишь. И не гарантирую, что увиденное тебе понравится, — Ноэль кивков показал на кровать. — Ложись, все равно потеряем связь с телом, как только начнет действовать магия.

— Возможно, мои воспоминания тоже придутся тебе не по вкусу. — Рэна легла поперек кровати, не подумав возражать.

Принц прилег рядом, держа в одной руке книгу, а второй взял Рэну за руку:

— Расслабься, все пройдет легко. Все же тебя буду направлять я.

«И правда, — успела подумать Рэна. — Словно засыпаешь, никакой боли и выворачивающего мозг напряжения».

Глава 42

Как под водой. Пелена была, но она не мешала рассматривать все, что душа пожелает. Не только огромный замок, сугробы и людей в теплых плащах. Например, перстень на руке мужчины, брошь на платье дамы. Или же украшение эфеса на детском мече, который был закреплен на поясе у мальчишки лет семи. В руках у него был сверток с ребенком, которого надежно спеленали чем-то похожим на теплую шаль.

Мужчина и женщина представляли собой колоритную пару. Противоположности сходятся — это как раз было про них, по крайней мере, внешне. Женщина была типичной южанкой: маленькой, изящной, с раскосыми глазами и тяжелыми черными волосами. Она сильно выделялась из-за смуглой кожи. Мужчина рядом с ней казался самим повелителем снега: белая кожа, белые волосы без капли золота. Вся его фигура напоминала каменное изваяние.

«Как ртуть и камень, — подумала Рэна, впервые осознав, что она уже не в реальности, а в чужих воспоминаниях — воспоминаниях принца. — Родители Ноэля! Вот в кого у Ноэля такая экзотичная внешность: светлые волосы и смуглая кожа».

— Это моя семья. — рядом с Рэной оказался Ноэль, от чего она едва не отскочила.

— Разве ты не должен быть в своем теле на время ритуала?

— Я маг разума, я могу быть там, где захочу, — Ноэль пристально смотрел на людей перед замком. — Моя семья. Ты уже поняла, да? Мать, папа и брат. Сестры в доме. Люблю эти воспоминания. Мой папа был Лордом одного северного государства. Не слишком большого по размеру, но достаточно богатого и влиятельного. Мать он встретил на одном из ежегодных балов, которые устраивал король Артоиса. И влюбился без памяти, как рассказывал. Но это совсем не то, что я хотел тебе показать.