— Любуюсь твоими страданиями. Считай это моей маленькой платой. С остальным сам разберешься, — сказал парень, направляясь к двери. — И потом не говори, что я ничего для тебя не сделал.

— Да чего ты сделал?

Но он уже ушел. Я встал, немного поведя плечами. Хотелось броситься вдогонку и навалять идиоту. Но мой взгляд зацепился за планшет. Я снова сел прямо на пол. Как подкошенный. Секундомер продолжал отмерять секунды, перевалив уже за пятнадцать минут. Я посмотрел на часы, но те тоже говорили, что прошло прилично времени. Это как так вообще? Я посмотрел на свои руки неверующим взглядом. Прислушался к ощущениям в теле. Больно. Все ноет. Но не сильно. Как и после любой другой попытки. Поводил руками, посгибал в суставах. Больно, но двигать можно. Ничего не отнялось и не онемело. Да как так-то?

Утро было крайне необычным. Меня никто не разбудил стуком в дверь. Никто не вломился в мой номер без спроса. Даже в Обсервер не писали. Я встал сам в девять, спокойно принял душ и привел себя в порядок. Очень хотелось кофе, но помня слова капитана, ограничился водой. Нашел кимоно, что мне выдали и пошел в зал. В этот раз народу было куда больше. Многие разминались или просто болтали, сбившись в группы. В раздевалке тоже не протолкнуться. Если судить по цвету поясов, то здесь только новички и ребята с первой волны. Те, которые совсем зеленые. Но это субъективное мнение неопытного взгляда.

Гаро может и удивился моему присутствию, но вида не подал. Потом опять разминка, пробежка, растяжка. Я надеялся, что в этот раз пойдет легче, но вообще ни разу. Я все так же думал, что меня разорвет в некоторых местах на растяжке. А затем несколько человек отвели в сторону. Включая меня.

Пока остальные снова начали бегать, но уже с мешками на плечах, мы все встали в позу орла. Гаро расставил новичков на большой дистанции друг от друга. Помимо меня и Рино здесь было еще двое парней. Неми с нами не было, она занимается у другого тренера по иной программе. И это не гендерное разделение, в нашем зале довольно много девчонок.

Я стоял спокойно, пока Гаро ходил вокруг новичков. Он что-то говорил им, обходя по кругу, держа руки за спиной. Из-за расстояния я не мог слышать даже то, что он говорил Рино. А мы стояли ближе всего друг к другу. Интересно, он каждому говорит одно и то же?

— Арч. Удивлен, что ты здесь. Я же ясно дал понять, что ты не будешь допущен к тренировкам.

— Пока я не простою десять минут.

— А ты простоишь?

— Ну, пять минут-то точно.

— Пять, это не десять.

— Между пятью и пятнадцатью нет никакой разницы, — вернул я капитану его же слова.

— Я смотрю, кто-то сильно повзрослел за два дня, — улыбнулся капитан. — Не будь мы в зале, то пошутил бы насчет того, что кто-то наконец стал мужчиной.

— Так ты уже, — я бы закатил глаза, но держал их закрытыми. Я дерево, я дерево, я дерево.

— Не похоже, что у тебя получится. Может быть спорт, это вообще не твое, Арч? Может тебе стоит пойти заниматься к Черчу? Он ведет прекрасные занятия по йоге, между прочим. Тебе бы пошло. И вообще, чего ты так напрягаешься? У тебя еще пять дней впереди.

— Гаро, — я открыл глаза и посмотрел на капитана в тот момент, когда он проходил передо мной. И придал своему голосу максимальную серьезность. — Я понимаю, что ты делаешь. Но в этот раз мимо. Этих мыслей нет в моей голове. Так что можешь сосредоточиться на Рино и остальных новичках.

— Маус, да?

— Да.

— Хорошо, Арч. Стой. И помни, что тебе вчера помогли. И за тобой останется долг помочь следующему, кто придет после. Маус свой выплатил. А теперь докажи, что нет никакой разницы после пяти.

Он вернулся к Рино, который обливался потом, дрожал, но держал руки. Остальные новенькие выглядели еще хуже. А я закрыл глаза, представляя себя деревом. Голос в голове пытался что-то нашептывать, но это уже было не важно. Я уже слышал все эти аргументы. А нового ничего не добавилось. В какой-то момент я даже сосредоточился на боли. Она была. Причем довольно сильная, но статичная. Она не росла и не усиливалась. Она просто есть и это надо принять. И я прислушивался к своему телу. Отмечал, какие мышцы болят, какие ноют и как на это откликается организм в целом. Я перестал пытаться как-то шевелить руками или сгибаться. Если замереть, то мышцы начинают неметь и боль становится несущественной. Да, когда я опущу руки, ощущения усилятся десятикратно. Не факт, что я смогу устоять на ногах. Но это будет потом. Когда я их опущу. А могу ведь и не опускать. Точно могу?

В какой-то момент меня отвлекли посторонние звуки. Я повернул голову, выплывая из своих мыслей о дереве и боли. Один из новичков лежал на татами. Второй еле держался. Кимоно Рино можно было выжимать, но он стоял. Крутился, кривился, сгибался, но держался. Интересно, у него такие же мысли в голове крутятся? Наверняка он думает, что я так просто стою, потому что у меня руки легче, чем у него. Я бы так и подумал. Хотелось поддержать парня, но нельзя. Независимо от результата, он должен попытаться сам. Хотя бы в первый раз. Он сам должен понять, где располагается незримая черта, которую он нарисует у себя в голове.