— Я собирался к Вихо в конце недели, — продолжил брат.

— Почему ты не позвонил?

— Мне не разрешали с тобой говорить все это время. И я подумал, что и сейчас бы не дали.

Я невесело усмехнулась.

— Теперь все хорошо, Рэн. Скоро все будет хорошо.

— Да, Дарин, я скоро тебя заберу. Ты главное держись. Скоро все будет по-прежнему.

— Я сделаю все, Рэн, чтобы не быть тебе обузой.

— Ты не об… Подожди. Мне тут звонят по второй линии. Три секунды.

В трубке послышался щелчок.

Я быстро глянула в сторону двери. Сердце подсказывало, что пора заканчивать разговор. Но так просто бросать трубку я не хотела. Теперь хотелось узнать, как у брата дела и раз есть время, то почему бы и не спросить.

В трубке снова раздался щелчок.

— Рэн?

По ту сторону висела пугающая тишина.

— Рэн? — беспокойно позвала я его

— Дарин, — голос брата стал каким-то неживым. — Мне только что звонили из банка. Мои счета, где лежали деньги… они… пусты.

Я уставилась в стену пустым взглядом. В душе, словно что-то болезненно оборвалось. Глаза начало жечь, а в горле встал ком.

— Сволочь,.. — прошептала я, вспоминая разговор Вихо в кабинете.

— Прости меня, — тут же заговорил Рэн. — Прости. Я честно собрал деньги! Я… я… не знаю, что произошло. Я…

«Как он мог?»

Я резко вдохнула, чувствуя, что еще сейчас расплачусь.

— Дарина, — снова прозвучал голос брата. — Я разберусь! Обещаю! Все будет хорошо, я тебя заберу!

В коридоре послышался звук шагов.

— Мне пора, Рэн.

— Дар…

Я положила трубку и судорожно вдохнула.

«Спокойствие. Спокойствие».

Я села в кресло у камина и быстро смахнула навернувшиеся на глазах слезы. Сжав зубы, собрала все свои силы в кулак и приняла расслабленную позу.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Вихо. Он окинул меня заинтересованным взглядом.

— Привет, сладкая.

— Привет, — я мягко и ласково улыбнулась ему.

Вихо сел в соседнее кресло.

— Как прошел день?

«Омерзительно».

— Как обычно. Скучно.

Вихо откинулся в кресле и добро улыбнулся мне. В глазах было столько торжества и радости, что я еле сдержала порыв с размаху залепить ему пощечину.

— Может, тебя, чем занять?

— Не стоит, — мягко ответила я. — Рэн, скоро отдаст деньги, и мы распрощаемся.

За одну секунду взгляд Вихо изменился. И вместо радости теперь в них плескался гнев. Мое тело, словно задеревенело. Мужчина сидел и молча смотрел на меня, а его взгляд был настолько страшным, что я невольно передернула плечами.

— Тебе со мной в тягость жить? — ледяным голосом спросил он.

— Нет.

— Тогда, почему ты так торопишься? — его голос приобрел рычащие нотки.

— Я просто говорю, что, возможно, скоро уйду, и не стоит тебе тратить время на то, чтобы меня развлечь.

Вихо молчал.

Он был в бешенстве. От его взгляда была не просто неуютно, а хотелось провалиться сквозь землю.

Нужно его успокоить.

Я встала с кресла и села к нему на колени. Ему почему-то очень нравилось, когда я вот так сидела. Но взгляд мягче не становился.

— Не злись, Вихо, — ласково сказала я. — Три года же скоро пройдет. Что будет, когда брат вернет долг? Конечно же, я уйду. У вас ведь уговор.

Вихо положил руку мне на бедро. А опустила голову ему на плечо и уткнулась носом в шею.

— А ты останешься со мной? — тихо спросил он. — Даже если Рэн отдаст долг?

Я закусила губу и еле сдержалась, чтобы не зарыдать.

— Останусь, если захочешь.

Я подняла голову и увидела, как лицо Вихо сначала удивленно вытянулось, а потом приобрело такое теплое и доброе выражение, что мне стало даже еще страшнее.

— Но, — я опустила глаза. — Я бы хотела, чтобы ты снял с меня ошейник.

— Зачем? — несколько резко спросил он.

— Не хочу быть рабыней, — честно ответила я.

Вихо тяжело выдохнул и задумчиво прикусил губу.

— Нет, сладкая. Не сниму.

— Почему? — через силу спросила я.

Мужчина притянул меня к себе и накрыл губы в мягком поцелуе.

— Пусть пока будет. В этом ошейнике ты под моей защитой. И никто не посмеет к тебе притронуться, пока он на тебе.

— Хорошо,- ответила я, понимая, что в этом сражении я проиграла.

Последующие несколько дней Вихо практически не отходил от меня. Кажется, его настроение поднималось с каждым днем. Он понимал, что до сдачи долга оставалось совсем немного и скоро я стану его собственностью навсегда.