— Что это значит? Почему ты на меня так смотришь?

— Не знаю, быть может, для вас подобные вещи — обычное дело, но я в этих краях недавно, поэтому не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что произошло в баре? — спросил я.

— Я и сама не знаю. Наверное, обычные бандитские разборки, — солгала Кит.

— Бандитские разборки? О господи! И часто это у вас бывает?

— Не сказать, чтобы часто, но иногда. Как правило, до этого не доходит.

— А зачем твоему отцу пистолет?

— У него строительная компания. Одно время ему угрожали... Не знаю точно кто, кажется, мафия, и ему дали в полиции разрешение. Но то, что случилось сегодня, вряд ли имеет к нему отношение. Просто па оказался не в том месте не в самый подходящий момент.

— Должен сказать, ты держалась просто молодцом. Тебе уже приходилось бывать в подобных передрягах? — спросил я.

Кит ничего не ответила, но ее лицо сделалось замкнутым и настороженным.

— Для меня-то это первый раз, — пустил я еще один пробный шар.

— Для меня тоже, — ответила она и потрепала меня по колену. Я видел, что она просто шутит, пытаясь меня успокоить. Впрочем, против физического контакта я ничего не имел. В последние дни довольно много красивых женщин пытались меня потрогать. Должно быть, сочетание тюремной камеры, банановой плантации, беспорядков, крема от загара и дешевого пива действовало на них просто неотразимо.

— Ужасно! — сказал я, и Кит согласно кивнула. — Нет, действительно ужасно! — добавил я, надеясь вызвать ее на разговор. — Настоящий кошмар! Со мной еще никогда ничего подобного не случалось!

Но Кит уже стало скучно со мной. А может, самолюбие не позволяло ей притвориться, будто сегодняшний инцидент был первым в ее жизни столкновением с насилием и жестокостью. Кит отвернулась. Потом губы ее задрожали, и она принялась шарить в сумочке в поисках сигарет. Нет, ей не было скучно. Просто она никак не могла переварить то, что произошло на ее глазах.

Что ж, пора переменить тему.

— Не будешь же ты говорить, будто это первый автомобиль, в который ты вломилась, — сказал я.

Кит нажала на кнопку, открывающую люк на крыше автомобиля.

В салон ворвался запах цветочной пыльцы — запах ночи в смазанных пятнах звезд.

— Нет, не буду, — проговорила она с нервным смешком. — Но... Давай лучше о тебе. Зачем ты приехал в Штаты из Ирландии?

Некоторое время я молчал: боялся пропустить поворот. Шоссе 1-А оказалось довольно узкой дорогой с двумя полосами, и движение по нему отнюдь не было интенсивным. По обеим сторонам от шоссе лежали небольшие поселки, виднелись заболоченные лужайки, сырые леса и — уже совсем недалеко от побережья — обширные заливные луга.

— Так что же все-таки ты собираешься делать в Америке? — снова спросила Кит.

— Избивать полицейских и спасать девушек, — ответил я, решив, что будет не лишним напомнить ей о своей роли.

— Но ведь ты же не супермен, чтобы заниматься этим полный рабочий день, ведь так?

— Супермен помогал легавым, а я... Я приехал в Америку за тем же, что и все. Мне нужна работа. Как раз сегодня утром один парень сказал мне, что я должен попытать счастья в Солсбери. Может быть, там найдется подходящая вакансия, — сказал я, торопливо припоминая все, что говорила мне Саманта о второй части своего плана.

— Какая именно вакансия? — уточнила Кит.

— Сам еще не знаю. Может, работа в баре...

— В Солсбери, говоришь?.. Ну, там-то уж точно никто не станет палить в баре. Я знаю это место — там никогда ничего не происходит.

— Ну и слава богу. Господи, только подумать: двадцать пять лет я прожил в Белфасте и со мной никогда ничего особенного не случалось, но стоило приехать в Америку, и на тебе — уже через неделю я попал в мафиозные разборки!

Кит ничего не ответила. Порывшись в сумочке, она наконец нашла початую пачку сигарет:

— Куришь?

Я покачал головой.

— Дурная привычка, — согласилась она и закурила.

— Дело не в этом, — сказал я. — Я раньше много курил, и мне было очень трудно бросить. Поэтому я не хочу начинать снова.

— Я курю только за компанию, — заявила Кит. — А вообще курение для слабаков.

Я улыбнулся про себя и ничего не сказал.

— По крайней мере все целы и невредимы, — добавила Кит, обращаясь больше к самой себе. Продолжая следить за ней уголком глаза, я заметил, что у нее начали трястись руки.

Что ж, произошедшее могло напугать кого угодно, к тому же Кит была почти ребенком, и в ее жизни наверняка не было ни мексиканских тюрем, ни всего остального.

— Да, никто, похоже, не пострадал, — согласился я.

Леса по сторонам шоссе поредели, теперь дорога шла вдоль небольшой, благоухающей свежестью реки, которая, петляя, неторопливо текла к чернеющему океану,

— Все это подстроили федералы, — негромко пробормотала Кит себе под нос.

— Наверное, — согласился я, поглядев на нее.