– Вы бы тоже восприняли их всерьез, если бы знали то же, что и я.

– Ваша версия с культистами имеет одно слабое место. Почему Роксана? Уж не связано ли это каким-то образом с вами?

– В том и беда, что взаимосвязь прямая. Но вопрос «почему Роксану похитили?» неактуален, ваша светлость. Гораздо важнее понять, почему ее отпустили.

Автобус притормозил у солидного старинного особняка и мы начали высадку.

– Арчибальд, чувствуешь что-то? – спросил я.

– Хм… Внутри полно народу. Человек двадцать.

Я не почувствовал ничего: видимо, у Винника чувствительность на людей выше, чем у меня, для меня двадцать метров до здания – слишком большое расстояние.

– Так, внимание. Вероятность того, что внутри одержимый, крайне низка, потому что я его не чувствую. Но бдительность не теряйте.

У двери нас уже ждали два типа в пиджаках, а внутри – сам Сергий Корванский, высокий благообразный человек, в сопровождении еще четырех бойцов в тяжелой штурмовой броне, с тактическими щитами и короткими автоматами, и одного типа в пиджаке «специального» покроя.

Возникла короткая заминка, потому что штурмовики не захотели сдавать оружие, так что мне пришлось намекнуть, что все присутствующие подозреваются в принадлежности к культистам. Графу это очень не понравилось, но он дал знак штурмовикам и те сдали стволы.

– Времени терять не будем понапрасну. Где Роксана?

– А как же ваше хваленое чутье на одержимых? – спросил «пиджак».

– Мы при исполнении, между прочим, следующий клоун получит прикладом. Повторяю вопрос – где Роксана?

И в этот момент она сама появилась на ступенях, ведущих из вестибюля на второй этаж.

– Папа, что тут проис… Э-э… Саша?!

Она смотрит на меня, я смотрю на нее – и, к счастью, ничего не чувствую.

– Зачистка, что же еще. Роксана, чем трижды три отличается от дважды два?

Роксана растерянно моргает:

– Э-э… В смысле, что трижды три чуть сложнее, но все равно просто? Саша, ты что, из-за меня тут?

Итак, мои подозрения почти развеяны: одержимый, даже обладая ее памятью, вряд ли ответил бы так, более вероятен был ответ «пять».

– Угу. Объясняю расклад: я не уверен до конца, что ты – это ты. Так что сейчас мы поедем в одно место на тест Вогта-Ефремова. Без резких движений, пожалуйста. Идем.

Роксана не стала задавать тупых вопросов или возмущаться: умница. Увидела кучу моих курсантов в полном вооружении и поняла, что никаких шуток.

Зато волосы встали дыбом у графа:

– Эй, какой еще тест?!! Вы охренели?!!

Я тяжело вздохнул и сказал:

– Скарлетт, прочитай лекцию…

– Тест Вогта-Ефремова проводится не только на частях трупов, – с готовностью сообщила моя заместительница. – Обычно от трупа что-то отрезают, потому что установка Вогта-Ефремова чем больше, тем дороже, и почти все они очень маленькие. Но в Светлограде есть установка, достаточно большая, чтобы туда поместился целый человек. Таких, кстати, во всем мире не больше десяти. Жив образец или мертв – для теста не имеет значения. Мнение о том, что тест проводится только на трупах – ошибочно.

Мы загрузились обратно в автобус, при этом я шел позади Роксаны и усадил ее в самом конце салона, а сам сел рядом. Скарлетт сообщила водителю адрес и мы поехали.

– Вот тебе и «Рокси, как я рад тебя видеть», – шутливо вздохнула она.

– Я буду безумно рад, когда тест покажет отрицательный результат. Честно. А пока я все еще не уверен, ты ли это.

– Хм… А что, бывают одержимые, которых ты не можешь учуять?

Я напрягся, но тут же обругал себя. Ну да, действительно, это очевидный вывод, когда человеку, славящемуся чутьем на погань, понадобился тест.

– Не встречал таких – и это логично. Как мне их встретить, если я их не чувствую? А гарантии, что я способен учуять любого одержимого, мне никто не давал.

Роксана вздохнула:

– Понимаю. Меня похищают, а затем возвращают безо всяких условий – странно и подозрительно.

– Вот-вот, ты все на лету хватаешь.

– Но ты все-таки мог бы спросить, все ли со мной в порядке. Мне было бы приятно такое участие, – улыбнулась Роксана.

– Я примчался, как в попу раненая рысь, и приволок с собой тридцать человек, чтобы, если ты уже не ты, гарантировать, что твой убийца недолго будет радоваться жизни. Разве тебе не приятно?

Роксана снова вздохнула и задала весьма меткий вопрос:

– Саша, а разве бывает, чтобы одержимый так хорошо притворялся человеком?

– Искренне надеюсь, что нет. Но не бывает чрезмерной бдительности.

НИИ располагался в довольно неказистом здании в шесть этажей, причем вход в лабораторию «специальных исследований» оказался отдельным. На въезде нас остановила охрана, но Скарлетт сверкнула удостоверением и нас пропустили.

Я скомандовал высадиться только четверым – просто на всякий случай. Всемером, считая меня, Роксану и Скарлетт – мы спустились по пандусу на подвальный уровень, вошли в дверь – никем не охраняемую, кстати – и оказались в обширном зале, в самом центре которого находилось здоровенное гранитное кольцо – внешний диаметр метра четыре, внутренний около двух, толщина – сантиметров тридцать. Вся эта конструкция покоится на специальных валиках, в центре – каменная плита по площади как стол для вскрытия.