На звук наших шагов в дальнем конце зала за толстым стеклом появились два человеческих лица – оба в очках, один лысый, второй с прической «а-ля безумный маг-свартальв».

– Привет, – помахала им рукой Скарлетт, – это я вам звонила.

– Привет, – ответил через динамик «безумный», – где образец?

– Я, – сказала Роксана.

Ученые переглянулись, лысый пожал плечами, «безумный» взглянул на нас.

– А зачем проверять вменяемо ведущего себя человека? – спросил он. – Мы, признаться, ожидали, что образец привезут в цепях и оковах…

– А я, признаться, ожидал, что солидные сотрудники солидного учреждения не будут задавать тупых вопросов, – ответил я. – Вы думаете, я бы беспокоил вас без причины?

– Ну воля ваша, – ответил лысый, – наше дело маленькое… На предмет чего провести тест?

– На предмет соответствия одержимому.

– Понял. Отойдите в сторону. Симон, начинаем калибровку. Эталон семь-два.

«Безумный» сел на свое рабочее место, механический манипулятор, установленный слева от массивного диска, проехал по рельсе вдоль стеллажа с прочными колбами и выбрал одну, после чего установил ее на стол в центре системы.

– Включаю.

Скрытые под диском и в нем самом системы ожили, гранитный диск, инкрустированный сотнями рун, пришел в движение и начал медленно вращаться.

Лысый поколдовал над своими приборами минуты три и сообщил:

– Отметка «девяносто». Калибровка завершена.

«Безумный» манипулятором убрал колбу на место и сообщил:

– Теперь необходимо поместить образец в центр.

– Это мне туда на стол забраться? – спросила Роксана.

– Упаси Создательница, диска даже не касайтесь. Для этого кран есть.

С потолка на пол с жужжанием опустилась люлька.

– В нее забирайтесь.

– Да уж, – почесала затылок Роксана, – как-то это унизительно… Хоть бы мостик какой сделали…

– Уж извините, – ответил лысый, – все рассчитано на случай, если живой образец ведет себя буйно и агрессивно. Признаться, вы тут едва ли не первая живая испытуемая, которую не привезли обмотанную цепями, и вообще от меня ускользает смысл проведения теста на человеке, который добровольно пришел своими ногами и говорит связно и внятно. С нашей сугубо научной точки зрения то, что мы собираемся делать – пустая трата времени и электричества. Но раз позвонили из министерства – ладно, делаем, наверху виднее. В конце концов, на то они и вбухали кучу миллионов в постройку установки – тесты проводить.

Я помог Роксане улечься в люльку, кран у потолка подтянул ее наверх, по рельсе переехал в центр зала и спустил на каменный стол.

– Начинаем поиск совпадения. Это не больно и не долго…

Гранитный диск снова начал вращение с негромким скрежетом и потрескиванием разрядов в его недрах. Установка Вогта-Ефремова – один из многих загадочных образцов техномагии, даже ее создатели так и не сумели понять, как она на самом деле работает.

Первоначально сии ученые мужи пытались на основании технологий свартальвов собрать машину для судмедэкспертов, которая бы определяла неопознанные трупы и останки: свартальв-беглец, продавший им чертежи, утверждал, что приспособление способно установить точную взаимосвязь между личной вещью и останками, если эти останки принадлежат владельцу вещи.

Однако должным образом воссоздать технологию темноухих у Вогта и Ефремова не получилось. Но после пары лет работ и экспериментов совершенно случайно выяснилось, что механизм всегда показывает соответствие между двумя любыми фрагментами тел двух разных одержимых. Так появился тест Вогта-Ефремова, давший начало множеству исследований в этой области.

Минут через шесть диск остановился, поерзал туда-сюда, а затем лысый сообщил:

– Установлено точное совпадение. Отметка «семь» – стопроцентно человек.

– Простите, – сказал я, – а это вообще как? Что за отметки? Тест же показывает только «положительный» или «отрицательный» результат?

– Вы немножко отстали от научного прогресса, причем лет на двадцать, – сказал лысый. – У нас усовершенствованная установка с универсальным блоком Эндрюса и шкалой Дойла-Альтинга. Вижу по вашему лицу, вам это ничего не говорит… В общем, я не буду перечислять все тонкости и недавние научные открытия – но в сугубо практическом плане мы берем ткань одержимого и устанавливаем степень точного соответствия. Шкала Дойла с поправками Альтинга показывает от восьмидесяти до ста, в среднем девяносто – диапазон одержимого. Два любых калибровочных эталона показывают этот диапазон соответствия. И если вы принесете свежеотрубленную часть одержимого – будет тот же диапазон. Далее, идет интервал сорок-шестьдесят. Такое соответствие показывает ткань Порчи. Есть еще так называемый «остров Альтинга» – между двадцать девять и тридцать один, это тоже стопроцентно Порча. И есть промежуток от нуля до двадцати – такое соответствие, а точнее, его отсутствие, указывает на человека. Разумеется, если в качестве калибровочного образца возьмем человеческую ткань – то получим совпадение примерно в диапазоне девяносто плюс-минус. Кстати, по сравнению с образцом человека уже образец одержимого покажет от нуля до двадцати. Забавно, правда?

– Да уж, – согласился я. – А что между этими диапазонами? Ну там, порча заканчивается на шестьдесят, одержимый начинается на восемьдесят – а если семьдесят?

– Ответ на этот вопрос принес бы мне докторскую степень. Для эталона семь-два не подобрано соответствие с таким значением. Симон, верни нашу подопытную обратно.

Кран загудел, я не стал дожидаться, пока он опустится полностью, и вынул Роксану оттуда.

– Ну вот, теперь я это скажу: я безумно рад, что обратно вернулась именно ты.