А потом были вкусняшки из ресторана. Повара не подвели, оправдали все свои «звездочки». Густая похлебка из креветок, золотистые ломтики жареного картофеля, крабовый рангун, яичные котлетки и тарталетки с лососем – все это было сготовлено так, что не грех его и королю на стол подать.

Завершили пиршество кофе со сливками и блинчики с сиропом, в процессе поглощения оных Роксана основательно меня проинтервьюировала. Мы договорились не касаться моего аркадианского прошлого конкретными вопросами, однако в остальном она прошлась по мне весьма разнопланово. Я рассказывал курьезы из своей жизни в учебке, описал самую опасную охоту в Зоне, поведал интересные факты о самой Зоне, о том, кто мой любимый исторический персонаж, а также о своих гастрономических, литературных и музыкальных предпочтениях.

Про музыку я даже пошутил:

– Вообще, мой любимый музыкальный инструмент – сирена тревоги. Правда, я люблю ее, когда она молчит, а не играет.

Время уже ушло сильно за полдень, когда я вспомнил, что как бы есть еще и служба, и что мне еще предстоит выяснять, кто же из моих курсантов открыл в себе первый талант, да и сам путь на базу займет пару часов. С другой стороны – что-то в последнее время у меня нестабильно выпадают «сладкие» деньки, а служба хоть и не дружба – но в лес не убежит.

Роксана не стала возражать, когда я увлек ее в сторону спальни и взялся за поясок халата.

На базу я вернулся только вечером и сразу пошел в комнату инструкторов, узнать, как обстоят дела. Басиль Полоцки сообщил мне, что все практически по плану, только не уложились немного в нагрузки, так как все утро курсанты пытались определить, у кого из них дар, из-за чего отстали от графика.

А дар отбивать предметы, как они выяснили и без меня, открылся у Таи Бурах, что меня слегка удивило. Тут либо ошибка, либо… В самом деле, одержимые должны видеть предмет, чтобы манипулировать им, это известно на практике. Я сам не могу никак влиять на вещи, находящиеся вне моего поля зрения, это тоже факт. А Тая «отбила» бутылку, стоя к ней спиной. То есть, она видела мой бросок, но когда она повернулась спиной, закрывая Рони, бутылка еще летела вперед, и сам факт отбития произошел без зрительного контакта. Интересный поворот.

С другой стороны… А почему нет? В конце концов, если на то пошло, тогда в кабинете у министра я тоже поднял в воздух вещи, на которые не смотрел, более того, в тот момент я, кипя негодованием, не мог не то что видеть всякие мелочи вроде карандашей и печенюшек – я о них даже не думал.

Однако на вечернем построении я заметил, что курсанты, тем не менее, выглядят мрачновато, хотя факт открытия первой способности должен бы их воодушевить.

Впрочем, я недолго пребывал в неведении: Аристарх донес до меня причину общего недовольства.

– Сэр, – сказал он в ответ на мой вопрос об их хмурых лицах, – мы, как умалишенные, бегали по всему городу с ломами наперевес, и мне даже не нужно догадываться, что люди подумали о нас. Мы догадывались, что подписываемся на большие трудности – но никто из нас не подписывался быть посмешищем.

Я приподнял брови:

– Посмешищем? С чего бы вдруг? Критика – это да. Меня раскритиковали за самовольную организацию учений посреди города. Вас – за двадцать шесть условных жертв среди гражданских. Насмешек я пока что не заметил. И просто между прочим: вы сами виноваты, забыли? Я не просил вас переться за мной в город.

– А что мы должны были делать, если вы нарушили свои же правила?! – возмутился Аристарх, и такое же возмущение я прочел на остальных лицах.

– Продолжать играть по правилам. Я – одержимый, а потому выбираю, где, как и когда. Я не нарушаю правил – я их меняю, как хочу и как могу, без предупреждений и уведомлений. И открою вам секрет: главная трудность в нашей профессии как раз в том, что мы вынуждены играть против врага на его условиях. Переиграть приблуду по его же правилам, выжить – и повторить. Привыкайте, это С.И.О., а не какой-то там спецназ. Хотите стать героями при жизни, а не посмертно – прыгайте выше головы. Я, несмотря на всю мою крутость – человек, как и вы, а потому относительно понятен вам и предсказуем, ведь догадались же вы каким-то образом, что я могу мухлевать. И если вы не научитесь переигрывать понятного меня – я не знаю, как вы собираетесь противостоять врагу, которого понять невозможно. Вольно, построение окончено.

Поздно вечером разбушевался знатный шторм, так что я посидел немного у открытого настежь окна, вслушиваясь в раскаты грома, а потом завалился спать.

Мне приснился довольно дурацкий сон: Арлин и Роксана танцевали стриптиз, а я колебался, не в силах выбрать одну из них, при этом они не соглашались пройти в мою спальню вместе. Неизвестно, сколько бы я страдал фигней, но тут зазвонил телефон. Я внутренне напрягся, однако появилась Сабрина в форменном пиджачке с надписью «Собственность Дома Арклайт» и подала мне трубку. Когда я поднес ее к уху и сказал «Алло», телефон зазвонил снова.

Я открыл глаза, обвел глазами темную комнату и вздохнул. Нет, правда дурацкий сон, а вот телефон звонил не во сне, я замечательно реагирую на внешние раздражители, когда сплю, и быстро просыпаюсь, если такое случается.

И тут он зазвонил в третий раз.

Я протянул руку к тумбочке и снял трубку с аппарата защищенной связи. Интересно, кому не спится в такое время?

– Алло?

– Мне очень срочно нужен комендант Терновский, – раздался в трубке незнакомый голос.

– Я слушаю.