Несмотря на ливень, добрались мы до Радополя без приключений минут за двадцать, водителям я скомандовал не стесняться газовать, благо шоссе отличное. Сам городок вроде в порядке. Правда, выяснилось, что водители не знают, где тут находится больница.

Я заметил свет – это оказался круглосуточный магазин – и приказал водителю остановиться.

В магазине оказалось всего четыре человека – две продавщицы и поздний покупатель с девочкой-подростком, видимо, дочерью. Увидев меня с «потрошителем» наперевес, они малость офигели, девочка вынула телефон и принялась снимать меня на встроенную камеру.

– Как проехать к городской больнице? – коротко спросил я.

Продавщица быстро объяснила, куда ехать и как найти.

– Спасибо, – поблагодарил я и пошел на выход.

– А что случилось? – спросила другая.

– Пока ничего. На всякий случай советую вернуться домой, взять самые необходимые вещи, одеть детей и приготовиться покинуть город. Просто на всякий случай.

– Будет всеобщая эвакуация? – у продавщицы задрожали губы.

– Возможно, но мы приехали, чтобы ее не было.

Я вернулся к автобусу и сказал водителю:

– Вот сюда, выруливай на проспект, через два километра поворот у высотного здания и там уже по прямой.

Нам навстречу попалось несколько машин с пассажирами, по тротуарам в направлении к краю города потянулись первые группы людей, в том числе с детьми. Паники пока нет, так как горожане спят, но некоторые уже знают об опасности и стараются заранее убраться подальше.

Вскоре мы заметили полицейские машины, притормозили и начали выгружаться.

К нам сразу же поспешно подошли два человека, один в полицейской форме, каске и бронежилете, второй тоже в бронике, но штатский.

– О, как хорошо, что вы так быстро приехали, – сказал полицейский, и я по голосу узнал того самого начальника.

– Старались. Ситуация?

– Практически без изменений… но теперь мы точно знаем, что внутри – нечто, не являющееся человеком… уже не являющееся.

– Вы это видели? – спросил я и махнул рукой своим – «образовать периметр».

– Нет, но…

Заговорил штатский:

– Я готов ручаться, что предполагаемый противник – уже не человек, как минимум в морально-интеллектуальном смысле.

Возле меня появились Аристарх и Ярыгин, за ними подошла Скарлетт.

– А вы кто?

– Служба безопасности Сиберии. Я тут единственный эсбэшник на весь город.

Я его внимательно рассмотрел: лет двадцать пять, не особо примечательный, как и все агенты СБ, глубоко посаженные глаза.

– Ладно, и откуда у вас эта информация?

Он вздохнул:

– Я сходил в разведку к больнице… попытался.

– Один? – удивился я. – Так себе идея…

Эсбэшник кивнул:

– Да… Рискнул. Если бы мне удалось выяснить, что там происходит – в рапорте я бы задним числом подвел аргументацию, как я своими блестящими способностями раскусил ситуацию и проверил… Это была бы моя путевка из этой дыры… Но я только до входа дошел – и услышал то ли плач, то ли завывания… и чавканье какое-то. И в этом завывании было совсем мало человеческого… и я тихо окликнул этого… это. И оно моментально умолкло. Я слышал только тяжелое, учащенное сопение – и понял, что идти дальше будет большой ошибкой.

– Человек позвал бы на помощь, – кивнул я.

– Точно. Словно раненый зверь, он затаился, лишь заслышав охотника. Я не представляю себе, что должно случиться с человеком, чтобы… Тот, кто там завывал неподалеку от входа, уже видит во мне врага, а не себе подобного.

Вместе с начальником и эсбэшником мы прошли к воротам больницы, я внимательно осмотрелся. За машинами, перегородившими въезд, расположились люди с дробовиками и пистолетами-пулеметами, преимущественно полицейские, но увидел я и штатских с двустволками, явно очень обрадованных моим появлением. Чуть поодаль – три человека с зонтиками, у одного из них – камера. Надо думать, журналисты.

– Диспозиция?

– Мы перегородили оба проезда. С той стороны здания у меня пятнадцать человек. Тут – сами видите. Двенадцать человек и добровольцы из окружающих кварталов. Вон там и там на крыше у меня два снайпера, и это, собственно, все. Я раздал всем фосфорные патроны двенадцатого калибра из нашего арсенала и светошумовые гранаты, все, что мне по штату положено. Ограда каменная, старая, два метра, но мы закрепили по периметру на деревьях нашлемные камеры и держим под наблюдением всю территорию больницы. Что происходит внутри, нам неизвестно. Снайпер видел человека в белом халате на втором этаже – больше никакого движения.