— Начинается как в твоей вводной — ты совершил серьезное преступление, которое заставит власти всерьёз озаботится твоими поисками. Скажем, ты серийный убийца или педофил. Единственный выход для тебя — новое, свежее тело для пересадки мозга, в точности как в сериалах.

После такой операции тебя даже по следам ДНК не найдут, ибо все пробы, которые берут полицаи — это пробы слюны, волос, спермы или крови — но не тканей мозга.

И вот, подобные люди обращаются к посреднику, который заказывает мне найти подходящих по им по параметрам одиноких людей. Чем, черт возьми, кроме пересадки мозга это может быть?

— Звучит логично, — кивнул Юрий, — а что еще, кроме отсутствия социальных контактов требуют от тебя заказчики?

— Я получаю техническое задание на каждый поиск. Это не реальное изображение, рисунок или фоторобот… ничего общего. Это скорее набор пожеланий, с перечислением параметров. Рост и вес, цвет кожи, цвет волос, цвет глаз, все такое. Всё должно примерно соответствовать его прежнему телу.

— Странно. Почему наш преступник хочет выглядеть так же, как и раньше? Почему бы, раз пошла такая пьянка, не поменять в себе всё? Не попробовать стать совершенно другим человеком?

— Психологическое отторжение! Можно подумать, ты не читал литературы по трансплантологии! Это главный риск при подобных операциях, поэтому важно найти тело, примерно соответствующее его прежним параметрам.

И я начинаю искать. Если я вижу кого-то, кто соответствует нужным параметрам, то начинаю оценивать их по другим параметрам. Они должны быть здоровы, без избыточного веса. Удивительно, сколько много ты можешь узнать, просто окинув человека взглядом. Болезни и нездоровые привычки сияют, словно маяки на их лицах и телах. Они судорожно оглядываются, переходя улицу? Это след пережитой травмы. Они питаются исключительно обезжиренным йогуртом? Значит тут пищевая аллергия.

Пройдя по всему списку стоп-критериев, я перехожу ко второму набору факторов, которые еще важнее. Самый главный вопрос, ответ на который интересует меня в первую очередь — кого-нибудь будет волновать их исчезновение? Ответ на него сразу исключает богатых и большую часть среднего класса. Чтоб найти ответ на этот вопрос, я смотрю на то, что они носят, где они живут, какие места они посещают, с какими людьми тусуются. В современном мире это задает четкие границы, того, кем является этот человек.

Таким образом, пройдя по всему списку, я отсеиваю пять-шесть претендентов из десяти возможных вариантов и подхожу достаточно близко, чтоб похитить кодовую информацию, с чипов, которыми они пользуются для выхода в интернет. Получив доступ я анализирую электронный слепок их личности — просматриваю сайты, которые они посещают, переписку, которую они ведут, их поисковые запросы.

В восьмидесяти процентах случаев я оказываюсь прав — мои клиенты являются жалкими, ничтожными личностями, о которых никто не только не заплачет, но даже не вспомнит, что такие вообще были. С оставшимися двадцатью процентами, правда, выходит облом — у них есть хорошая работа, множество друзей, дети, любящая их женщина — довольно редкие, но все еще встречающиеся обстоятельства, делающие людей значимыми.

После прохождения всех этих фильтров, у меня останется три или четыре человека. Самое время повысить точность отбора, перейдя к их медицинским записям. Именно тогда я узнаю группу крови и проверяю претендента на любые врожденные заболевания.

При этом претендент проверяется специальными алгоритмами на биохимическую совместимость — на особые последовательности генома, делающие невозможной трансплантацию. Если ничего такого нет, я отправляю файл заказчику и получу хороший, жирный бонус.

— Твой заказчик всегда запрашивает медицинские данные?

— Да, всегда. И именно это и наводит меня на мысли, что происходит с моими клиентами после того, как я передал их файл заказчику. Я просто не могу представить зачем это вообще может понадобится, ну, кроме пересадки. Зато теперь я могу с уверенностью сказать — преступность действительно не имеет национальности — у меня требовали тела всех известных мне народностей.

— Даже так? Только что ты утверждал, что заказы были редкими.

— Ну, да, редкими — Конрад втянул голову в плечи, словно получив щелчок по носу, — по сравнению с обычными моими заказами…

— И насколько редкие были эти убийства? — ядовито спросил Юрий,

— Технически говоря, — собеседник деликатно кашлянул, — никаких убийств не было. Все люди, на которых я собирал досье, живы и здоровы. По крайней мере, их тела.

— Ну и мразь же ты! — не выдержал Юрий.

— Не я такой, жизнь такая, — окрысился Конрад, — если бы этим не занялся я, это бы сделал кто-то другой, только и всего!