И это была единственная реакция на его появление — гвардейцы проигнорировали его.

Стефан Марсан ждал его внутри своего кабинета, дорогу до которого Борис вывел на экраны очков, как только они вошли в здание. Этот элегантно одетого француз, служил офицером связи и экспертом по технологиям пришельцев.

— Я благодарен вам, за то, что приняли меня без проволочек, по первой просьбе, — сказал Юрий, когда они проходили дезактивацию, — времени практически не осталось.

— Рад оказаться полезным, — сказал Стефан, надевая свои старинные черные очки обратно на нос, — Оликс чувствительны к любому возможному злоупотреблению своей технологией.

Дезинфекция, кстати, была и близко не такой интенсивной, как опасался Юрий. Комната с большими стеклянными дверями на обоих концах была заполнена туманом, в котором он должен был стоять в течение двух минут, устраняя микробы, скопившихся на одежде. Туман вонял озоном и приторной, неестественной химической свежестью. Глаза щипало от ультрафиолетовых ламп.

С другой стороны, в комнате было заметно более прохладно, чем в заполненном зноем Женевы. Посольство имело собственный внутренний воздухооборот — в атмосферу не должен попадать инопланетный воздух, и наоборот.

Выйдя из дезинфекционной камеры, они проследовали к лифту, поднявшему их на пятый этаж. Вскоре двери открылись, впуская в кабину сухой, пряный воздух. Юрий с любопытством огляделся. Пятый этаж отличался от остальной части здания, где в основном размещались офисы в обычном, человеческом стиле.

Перед ним было широкое открытое пространство с потолком, на котором сияла голограмма инопланетного пейзажа — два огромных газовых гиганта, один с яркой изумрудным узором из облаков, другой дымчато-перламутровый, похожий на Сатурн, но без колец. У обеих планет было множество лун разных размеров: от миров, чья поверхность покрыта ледяными океанами, до миров, переполненных ядовитым дымом и усеянных серными вулканами, от миров, представляющих собой усеянные камнями мертвые пустыни, до миров, чья поверхность покрыта ядовито-зелеными джунглями…

— Это… — начал было Юрий.

— …их родной мир? — закончил за него Стефан, — увы, нет. Это улучшенная нейронными сетями картина Джима Бернса; они купили права на оригинал. Что-то в этом пейзаже им понравилось.

Юрий покачал головой. Каждый раз, когда ему казалось, что он узнал что-то про Оликс, вселенная поворачивается, словно в калейдоскопе меняя картину и ты остаешься ни с чем.

Помимо них, в комнате находились и несколько инопланетян. Юрий впервые видел вживую представителей этого вида и сейчас сравнивал полученное от видео и голограмм впечатление с реальность. Тело Оликс представляло собой толстый диск, диаметром два метра, с толстой, полупрозрачной кожей, под которой скрывались множество окрашенных пурпуром внутренних органов. И сами органы и промежутки между ними были заполнены густой жидкостью, пульсирующей в медленном, спокойном ритме, вызывая у Юрия приступы неконтролируемого отвращения.

С нижней стороны диска были расположены пять коротеньких, похожих на пеньки ног, при этом передняя конечность, была почти в два раза толще остальных четырех. Внутри каждой ноги были отчетливо видны спирали мышечных волокон, за которыми можно было увидеть темнеющую полосу костной ткани.

Завершающие ноги ослиные копыта, к сожалению, несколько выбивались из образа гибкого и грациозного полипа, заставляя Юрия каждый раз думать о том, как забавно будет выглядеть гарцующий Оликс.

Если, конечно, Оликс вообще способны на такого рода движения, — поправил себя Юрий, наблюдая как грузно и неловко существа переваливаются с ноги на ногу, громко стуча копытами по мраморному полу. Этого следовало ожидать; ни одно из странных существ не весило менее 150 килограммов.

Над овальным телом, на толстой шее располагалась приплюснутая овальная голова. Было понятно, что подобная анатомия могла обеспечить голове только ограниченную подвижность — но этого Оликс было достаточно — носовые отверстия располагались у них по окружности головы, а единственный выпуклый глаз, со сложной системой перепонок и зрачков, располагался прямо на макушке головы, давая Оликс возможность смотреть сразу во все стороны.

Подошедшее к Юрию существо носило что-то вроде юбки, из полупрозрачной ткани, похожую, по мнению Юрия, на сшитую из медузы набедренную повязку. Сейчас оно вытянуло вперед одну из растущих из тела гибких конечностей, сформировав на конце что-то, имитирующее человеческую руку.

Юрий сжал губы, предчувствую отвращение, которое которого не мог избежать и протянул вперед руку. Плоть Оликс обтекала его ладонь, притворяясь маслянистым бархатом, который только что вынули из холодильника. Юрий зло улыбнулся и пожал щупальце.

Кто-то рассказал Оликс, какое важное место занимает рукопожатие в человеческой культуре, сразу после прибытия их корабля в Солнечную систему и инопланетяне рукопожатие в набор формальных процедур, используемых ими в отношениях с людьми. В частном порядке Юрий сожалел, что в команде первого контакта не нашлось шутника, научившего инопланетян вулканскому салюту вместо рукопожатия.

Борис сообщил об поступлении входящего вызова. Юрий согласно кивнул.

«Рада встретиться с вами, директор Альстер», — произнес вокализатор Оликс хриплым женским голосом.

Еще одна нелепая попытка инопланетян эксплуатировать человеческие стереотипы. Если вы были мужчиной, они использовали женский голос, и наоборот. Юрий удивился, почему никто не удосужился объяснить им правила политкорректности — что нужно придерживаться выбранного пола.

Настоящий пол Оликс был неопределим по человеческим стандартам — как биологическим, так и культурным. Каждый Оликс определял себя своим разумом, который всегда был распределен между его квантами — пятью телами, связанными при помощи квантовой запутанности, функционирующей в нейронной структуре его отдельных мозгов.