Графиня перевела взгляд на Стани, и та, кивнув, направилась к служанкам.

— Садитесь, леди, кому, где удобнее.

Гостиная, в которую они пришли, была женской — оббитая шёлком мягкая мебель приятного глазу сливочного цвета, много вышитых подушек, толстый золотистый ковер во всю комнату, оттоманки, цветы в кадках.

— Золотой нынче не в моде! — заявила младшая баронесса. — Сейчас все предпочитают лиловый и серебристый.

— Мириам, немедленно замолчи! — одернула её мать. — Будет у тебя свой замок — обустроишь его по своему вкусу. Если муж разрешит.

— Но мама, мне же придётся жить в этом — девушка ткнула пальцем в один из диванов — кошмаре несколько лет! Я с ума сойду. Здесь надо всё переделать, скажи папе, чтобы он скорее распорядился!

— Конечно, я не очень хорошо разбираюсь в правах опекуна, — рассердилась Гвинет, — но уверена, жить в замке всем вам необязательно, вполне достаточно присутствия Его Милости. Вам же незачем жертвовать своим комфортом и менять баронский замок на графский, я попрошу советника освободить вас от столь сильных перемен.

— Миледи, не обращайте внимания, Мириам всего пятнадцать, она понятия не имеет, о чём говорит! Кто будет слушать глупую девчонку? Разумеется, мы с ней будем жить там, где наш муж и отец, и со смирением примем любые условия, какие вы нам предоставите.

Гвинет закусила губу, размышляя.

Похоже, «подружек» между ней и баронессами не получится. Жаль. Но если она не может командовать мужчинами и оспаривать их решения, то не позволить сесть себе на шею женщинам она право имеет.

— Стани! — позвала она камеристку. — Пригласи Принию.

Камеристка присела в книксене и отправилась выполнять поручение.

— Леди, я вижу, вы устали и хотите отдохнуть. Сейчас придёт наша экономка, она проводит вас в отведенные покои. Еду и напитки вам подадут туда. Когда хорошенько отдохнете и решите, хотите ли оставаться в замке или предпочтете вернуться домой — передайте с горничной просьбу о встрече, — Гвинет выпрямилась, глядя баронессе прямо в глаза.

— Миледи, — пробормотала Аделайя, чувствуя, что зря позволила дочери проявить вольность, муж будет очень недоволен! Опекунство над графством — это не только хороший шанс приумножить своё состояние, но и возможность удачно пристроить дочь и сына, найдя им блестящие партии. А если графиня нажалуется, император может передумать и назначить кого-то другого! Этого нельзя допустить! — Уверяю вас, Мириам не хотела вас обидеть и не имела в виду переустройство всего замка.

Она неудачно выразилась — речь только о тех покоях, которые вы выдели для нас!

— Миледи! — экономка выжидательно замерла у входа, из-за её плеча выглядывали две служанки.

— Приния, проводите наших гостий в выделенные им комнаты. Приставьте к ним служанок, дайте двух горничных. Когда дамы пожелают — обеспечьте их едой и напитками.

— Разумеется, миледи!

— Леди, увидимся за ужином, — Гвинет небрежно кивнула и оставила баронесс на экономку.

Аделайя покрылась красными пятнами — конечно, Мириам была неправа, критикуя вкус хозяйки, но и графиня повела себя возмутительно — бросить их на слуг! Ну, ничего, ещё не вечер. Она серьёзно поговорит с дочерью, и за ужином исправит произведенное на графиню впечатление. Рано еще показывать зубки, рано!

Пока мужчины обсуждали важные дела, а гостьи обживали свои покои, Гвинет вернулась к себе и крепко призадумалась.

Закралась мысль, что баронессы так ведут себя неспроста — не иначе, отец и муж дал им понять, что они имеют на это право. Как только Энгель уедет, она останется, по сути, одна. Да, есть Цилен и Визар — целитель, которого прислал император, но это слуги, а не ровня. Барон Кроуф может им приказывать, и те обязаны слушаться. Конечно, прямого приказа ей вредить целители не примут, но что помешает барону отправить их куда-нибудь с поручением, оставив графиню одну? В непредвзятость и желание построить хорошие отношения после демарша жены и дочери барона Гвинет больше не верила. Значит, на защиту и поддержку опекуна ей лучше не надеяться, рассчитывать нужно только на собственные силы.

— Стани, — позвала она камеристку, — подумай, кого из девушек-служанок ты можешь рекомендовать, как умных и всецело нам преданных? Не нравятся мне гостьи, которые ведут себя, как хозяева, хочу, чтобы им прислуживали верные мне люди.

— Конечно, миледи, я подумаю, кто наиболее подойдет, — согласилась Стани. — Их милости настроены недоброжелательно, это заметно.

Через три четверти оборота Стани ввела в приёмную графини трёх девушек.

— Миледи, это Роза, Мариса и Галия.

— Подойдите ближе, — приказала Гвинет. — Вы знаете, зачем вас сюда позвали?

— Да, миледи. Вы выбираете служанок для Их милостей.

— Мне нужны не просто прислуга, а умные и ловкие служанки, которые смогут, не вызывая подозрений, докладывать мне обо всём, что происходит у баронесс. О чём они говорят, что делают.

— Конечно, миледи, мы это понимаем, — самая высокая из девушек, Роза, кивнула и выпрямилась. — Слава Единому, моя семья уже в нескольких поколениях служит графам Гроув, и менять покровителя я не собираюсь. Вы будете знать о каждом слове и каждом шаге баронесс.