— Придется доплатить.

— Сам говоришь — надо экономить.

— Если останавливаться, мы так и так потратим на ночлег, ванну, еду, кормежку коня, поэтому, обмен лошадей с доплатой нам даже дешевле выйдет.

— Хорошо, как скажешь. Только — вымотаемся мы, да и ты не сможешь сутками править конем.

— Часть пути вожжи держать будешь ты.

— Но женщины не бывают возчиками!

— Значит, замаскируем тебя под мужчину, и сядешь на мое место в сумерках и перед рассветом. Ешь, не отвлекайся.

Горячая ванна и сытная еда разморили. Последние куски Мариэта доедала с закрытыми глазами.

— Спишь?

Сил ответить не было.

Женщина почувствовала, как сильные руки подняли её, прижали к груди, а потом опустили на мягкий матрас, и сознание окончательно уплыло.

Проснулась она, как от толчка, и первую минуту пыталась понять, где это она, и чья рука по-хозяйски лежит поперёк её живота.

Михаэль! — осознание опалило щёки и прогнало сон без остатка. Они лежат в одной кровати, мужчина прижимается сзади, а на ней одна сорочка!

Медленно повернув голову, женщина увидела, что граф крепко спит.

Когда его, в виде бесчувственного тела сгрузили в доме, ей было не до разглядываний, да и виду мужчины был, мягко говоря, не очень. А теперь бывший раб подкормился, окреп, его щеки больше не пытались поздороваться друг с другом внутренними поверхностями, исчезли круги под глазами, кожа порозовела.

Единый, а ресницы-то у него какие! Пушистые, длинные, вон, даже тень отбрасывают — любая девушка позавидует. Вот скажите, зачем мужчине такие ресницы?

Ровный нос, сильный подбородок, красиво очерченные губы. На лбу морщинка, так и хочется разгладить её пальцем.

Маризта ещё раз вздохнула и вернула голову назад — смотреть из-за спины было неудобно, а поворачиваться она боялась — вдруг, проснется, а они лежат лицом к лицу?

Тихонько поёрзав, женщина попыталась выползти из-под руки, но даже у спящего графа хватательный рефлекс был отменный: мужчина что-то недовольно пробормотал и подгрёб женщину ближе, буквально впечатав её в своё тело.

Больше ёрзать Маризта не решилась, тем более что графское «доброе утро» отчётливо упиралось ей в район левой ягодицы.

Стараясь не шевелиться, она лежала не меньше трёх четвертей оборота. За окном потихоньку светлело, скоро должен был прийти будить их хозяин гостиницы. В какой-то момент дыхание графа изменилось, Мари, догадавшись, что он проснулся, усилием воли удержала себя на месте.

Рука на животе дернулась, чуть сжала, потом, наоборот, слегка отстранилась.

Дыхание мужчины приблизилось к её голове, и Мари ахнула про себя — граф зачем-то зарылся носом ей в волосы.

Неужели, она вчера, всё-таки, плохо вымылась, и он почувствовал от неё неприятный запах?

Нет, судя по тому, что нос продолжал водить по её прядям, графу явно нравится то, что он делает. Вон, сопит…

Ой!

Рука мужчины ожила и принялась осторожно поглаживать её животик.

Такое простое движение повлекло за собой странную реакцию тела — ей стало очень жарко, потом жар ринулся в низ живота, и Маризта задрожала. Не в силах больше притворяться спящей, женщина открыла глаза и захлебнулась воздухом — Михаэль навис над ней, прижимаясь носом и губами.

— Выспалась? — от простого вопроса, прозвучавшего ей в ухо, от ощущения губ мужчины, скользнувших вместе с теплым дыханием по ушной раковине, Маризту снова бросило в жар.

Она попыталась ответить, но из горла донесся только хрип, а отодвинуться ей не дала рука Михз.

— Не пугайся, я не сделаю ничего, что бы ты сама не захотела, — прошептал граф. — Ты такая красивая, знаешь об этом?

Мари смотрела огромными блестящими глазами, разрумянившаяся со сна, теплая, вкусно пахнущая… Он не мог оторваться. Прикасаться к ней оказалось настолько приятно! Её кожа на ощупь оказалась нежнее, чем кожа умасливающих себя притирками и кремами амант, а аромат сводил с ума.

Взгляд Михаэля сфокусировался на губах женщины — яркие, сочные, манящие.

«Я только посмотрю!» — сам себя уговаривал мужчина.

Но тут Маризта судорожно вздохнула и быстро облизала пересохшие от волнения губы.

Глаза Михаэля потемнели, и он, почти невесомо, прикоснулся к губам Маризты.

Удар молнии — вот, на что это было похоже.

Невесомое касание губ, секунда на осознание произошедшего, и у Мари перехватило дыхание.

Мужчина, еле сдерживая бушующий в жилах огонь, осторожно втянул в рот одну губку, потом отпустил эту и перешел ко второй. Провёл по ней языком, накрыл своими губами, лаская и мягко пытаясь раздвинуть. Ошеломленная Мари, изумлённо вздохнула, приоткрыв рот, и Михаэль немедленно этим воспользовался, углубив поцелуй.