— Убедил, — кивнул Вортум. — И как мы ее выкрадем?

— Дом знаем, кто в доме живет — узнаем. Несколько дней понаблюдаем, подумаем, — ответил Терим. — Когда все уточним, наймем бродяг, своих людей светить вообще не будем, чтобы нас никто с пропажей не мог связать. Отребья в городе хватает, которые за восьмушку медной монеты мать продадут, а за целую — Ночное Око с небесного свода достанут.

— Тогда, надо не местных бродяг нанимать, а пришлых. Местные поделятся с кем-нибудь, слово за слово и молва к нам приведет. По-хорошему, надо будет исполнителей убрать, с чужими это проще. Пришли-ушли, кто за ними смотрит, кто о них помнит? У меня есть пара мастеров — сделают чисто и тела нигде не всплывут.

— Верно, так и поступим. Только, убивать не станем, а наденем ошейники. Сам же говоришь — чужие, кто их искать будет? Зачем уничтожать то, что можно продать?

Довольные друг другом, торговцы расстались до следующего дня.

Осторожное расследование принесло известие, что наемник отвез девчонку к тетке и практически сразу покинул город. Значит, с этой стороны опасаться было нечего.

Наблюдение за домом показало, что девушка на самом деле капризна и своенравна, но тетка ей потакает. Пригласили лучших портных, шьют новые, модные платья, тетушка рассчитывает через три недели представить племянницу на Большом летнем балу. А пока девица достает слуг и весь день, спасаясь от жары, проводит в тени сада.

Осталось найти исполнителей.

Риско считал, что им крупно повезло остаться в живых: странный маг-наёмник мог легко отправить их к предкам, но отпустил, только клятву взял — рассказать о нем они никому не могут. Даже между собой не могут о происшедшем говорить.

Третий день в Астерии мужчины решали, что им делать дальше. Коня и кибитку продали еще на въезде, за какие-то гроши, лишь бы руки развязать. Куда им кибитка с ярким тентом, если ни кукол нет, ни кукловодов? Только руки занимать. Избавились, и слава Единому.

Зерон предлагал вернуться в столицу, Анрис — в Андастан, Риско молчал, понимая, что после фиаско с наёмником его слово немного стоит.

Сидевшие за соседним столом двое торговцев с интересом прислушивались к перепалке.

— Простите, уважаемые, — решил вмешаться Вортум. — Вы не здешние? Работа не нужна?

Бывшие артисты насторожились.

— Смотря, какая работа, — проговорил Анрис. — Да, мы проездом. Завтра думали уезжать.

— Работа хорошая, денежная, — продолжил Вортум. — Подсаживайтесь за наш стол, поговорим! Эй, хозяин, неси нам еды, да чем ее запить.

Спустя час ударили по рукам.

— Хорошо, что один из вас — маг, это упростит дело, — довольно потирал руки Терим.

— Маг-то я, маг, да у меня бляхи нет! Боязно силу применять, привлечем патруль.

— Да, патруль, что-то, активизировался, подтвердил Вортум. — Вчера по делам ездил — видел целый отряд, искали что-то в лесу.

— Бляху я тебе выправлю, — отреагировал Терим. — Главное, не подведите. Вон тот дом, а девчонка… да вот же, она сама вышла!

Троица остолбенела, увидев, кого им предлагают похитить.

— Эту? — рассмеялся Анрис. — С превеликим удовольствием! Надо вечером посмотреть пути отступления, прикинуть, где поставить повозку…

–  У меня артефакт есть, как схватим девочку, наденем, она сразу для всех будет мальчиком выглядеть. Только он слабый, всего на четверть оборота хватит. Успеешь донести, если повозку на соседней улице поставить?

— Успею.

На том и порешили.

Вечером, проверив все, что планировали, троица несостоявшихся артистов сидела в комнате постоялого двора и удивлялась превратностям судьбы.

— Видишь, как оно? Хотела чужую рабыню продать, а теперь сама в рабыни попадет!

— Поделом! Не будет яму другому рыть!

— Но, мы-то, тоже, как бы, роем?

— Мы? Не-е! Мы — работу выполняем, нас это не касается!

Тетка дочери брата обрадовалась, чуть ли не до слез.

— Рамика, ласточка! Как выросла! А похорошела как! — причитала тетушка, не зная, куда усадить, да чем лучшим накормить любимую племянницу. — Вовремя приехала, как раз успеем платьев нашить. Будешь у меня самая красивая на Балу! Уж такой раскрасавице мы лучшего жениха ухватим!

— А кто здесь лучший жених? — поинтересовалась девушка. — Няня, что глазами хлопаешь? Видишь, отвар у меня в чашке остыл, надо погорячее налить!

Ари Цецилия охнула и бросилась исправлять.

— Так, какие женихи-то? — напомнила Рамика. — Мне старых не надо!

— Хорошие женихи! Сын торговца пряностями — молод, красив, богат. Еще сын городского головы. Но тот ходок, конечно… У кумы сын — суконную лавку держит. Очень приличный молодой человек. Да ты не спеши, я всех покажу, обо всех расскажу. А уж как мы тебя нарядим, да начнем по вечерам в экипаже кататься — женихи все пороги обобьют. Думаю, на Балу ты не меньше пяти предложений получишь.