Украдкой Лина погладила пальцем драгоценную ткань, поражаясь её гладкости и мягкости.

Это, в какие же деньги обошлось обтянуть все стены муаром?

Гостиная была выполнена в бежевых тонах — стены и ковры на полу, светло-коричневые занавеси и мебель. Коричневый диван, покрытый шкурой какого-то животного кремового оттенка.

Будуар был лиловый. Спальня — все расцветки неба — от утреннего, до предгрозового. Кабинет — сдержанные зеленые и коричневые тона. Столовая — розовая. Купальня — бирюзовая.

В комнату прислуги девушка не стала заглядывать.

Одна из дверей в спальне вела в гардеробную, другая — в купальню и третья, когда Лина её потянула, открылась в другую спальню, выдержанную в черно-белом цвете.

Догадавшись, что эта комната принадлежит герцогу, девушка отшатнулась, быстро захлопнула створку и с волнением принялась искать защелку, запор или крючок. Но, увы, эта дверь не запиралась.

— Вам нечего переживать, — отозвался наблюдавший за ее метаниями мужчина. — Да, это моя спальня, но против вашей воли у нас ничего не будет. Только, если ваше тело будет хотеть близости, я смогу осуществить свои права.

— Права? — что-то идея потерпеть и притвориться тихой и смирившейся уже не казалась столь удачной.

— Смею напомнить, что купил все права на вашу руку и тело у вашего же родителя, — негромко произнес герцог. — Но, повторяю, без вашего желания между нами ничего не будет. Уже довольно поздно, я немедленно пришлю служанок, чтобы они помогли вам лечь спать. Мы обязательно обо всём поговорим, но после того, как вы вернетесь из замка императора.

С последними словами, магистр коротко поклонился и покинул покои.

Лина без сил опустилась на ближайший стул — ой, не нравится ей реакция владельца! Не верит она, что герцог вот так, сразу, всё осознал и переменился, что-то он задумал. Но как его прижало с женитьбой, что готов был на простолюдинке жениться, обнаружив, что у той есть магия!

Размышления прервали вошедшие служанки.

Поминутно кланяясь и приседая, девушки принялись хлопотать вокруг Аэлины.

Наконец, все положенные процедуры были завершены, и Лина оказалась в кровати.

Очередной долгий, полный событий и потрясений день. Радует одно — ей больше не надо изображать из себя ни прислугу, ни пятую дочь.

Пока она будет придерживаться выбранного поведения, а там станет видно, как быть дальше. Жаль, что она не успела расспросить мага о правах и возможностях её владельца. Остаётся надеяться, что герцог не лжет, обещая ничего не предпринимать без её разрешения.

Незаметно для себя она заснула и проспала, как ей показалось — пару минут.

— Миледи, просыпайтесь! — кто-то тряс ее за плечо.

Кое-как разлепив веки, Лина обнаружила возле кровати одну из служанок.

— Вставайте, миледи! Его светлость сказал, что вы должны быть готовы через полчаса!

Готова? Куда? К чему? А, в замок же…

Аэлина с мысленным стоном встала и поплелась в купальню.

Прохладная вода помогла окончательно проснуться, и в приемную Лина вышла вполне бодрой.

Две мрачные фигуры — герцога и мага — заставили её напрячься. Не похоже, чтобы мужчины были в хорошем расположении духа.

Приглядевшись, Лина заметила у обоих на лицах последствия беседы с глазу на глаз: у мага синевой наливалась скула, а у герцога была разбита губа.

— Идем, — маг протянул ей руку. — У нас мало времени, замок уже просыпается.

— И с каких пор ты с ней на ты? — зло выплюнул Стефан.

— С тех самых, как нашел твою подопечную на черной кухне, где она надрывалась на непосильной работе — огрызнулся Огаст.

— И вместо того, чтобы привести девушку ко мне, ты решил просто сменить ей работу?

— И что бы ты с ней сделал, попади тогда она тебе в руки? Опять запер бы в комнате без уборной? Может быть, приказал бы не кормить и не поить? Изнасиловал?

–  Специально выставляешь меня перед ней чудовищем? Ведь прекрасно знаешь, что для образования связи близость должна быть добровольной! Если девушка сопротивляется, брыкается и кричит, я ничего от нее не получу!

–  Зачем мне напрягаться, если ты и сам прекрасно справляешься, показывая девушке себя с самой плохой стороны? То есть, с вариантом не кормить, не поить и запереть я не ошибся? — ехидно отреагировал Огаст.

— Много ты понимаешь? С комнатой была ошибка, уже не раз говорил это. Подобной я больше не совершу. Вообще, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? В конце концов, это моя женщина, и только мне решать, что для неё лучше.

Лина переводила взгляд с одного мужчины на другого, отслеживая их эмоции.