— Да, я знаю. Я тоже заметил.

— И что ты думаешь?

— Не знаю. Это может быть что угодно. Даже просто совпадение.

— Может лучше сказать об этом Одноглазому?

— Думаю, не помешает. Я скажу ему сам.

Хигелак почувствовал себя неуютно при мысли о том, что старый колдун может привлечь к себе внимание, если решит прибавить шагу, чтобы догнать Одноглазого. Но вместо этого Воданаз сам замедлил свою поступь и сравнялся с Хигелаком, Хельги, Сигурдом и Сиггейрером, которые шли в одном ряду. Это не осталось незамеченным для Локи, который оглянулся на своего кровного брата, но продолжал идти, как ни в чем не бывало.

Хельги прошептал что-то на ухо Одноглазому, и тот кивнул головой. Все продолжали идти. Казалось, никто кроме Локи не заметил ничего неладного. Хитрый Бог несколько раз тревожно оглянулся на Воданаза, который шел рядом с людьми. Хигелак напрягся, так как становилось очевидным, что Локи боится чего-то и сейчас заподозрил неладное. Он не понимал, что именно встревожило Хитреца, но в глазах бога была заметна тревога.

Неожиданно Локи сбросил плащ с плеч и отбежал в сторону. Хигелак инстинктивно выхватил меч, но Воданаз схватил его за руку. Асы удивленно обернулись на Локи, который за считанные мгновения превратился в ворона, взмахнул крыльями и взлетел в небо.

— Эй, ты!! — заорал Тонараз так, что у тех, кто стоял рядом, заложило в ушах, — Ты что, спятил?!

Но Локи-ворон лишь прокаркал что-то в ответ и, сделав круг над задравшими головы Асами, умачался вдаль. Отряд остановился, а те, кто шел в хвосте, вообще не поняли, что произошло.

— Что с ним? — недоуменно спросил бог Вульдор, глядя вслед черному пятну, исчезающему в снежном буране.

— Локи предал нас! — объявил во всеуслышанье Воданаз.

— Я так и знал!! — заревел Тонараз, потрясая громадным кулачищем, и его глаза метнули молнии. — Гаденыш еще заплатит за содеянное!

Толпа людей и эльфов загудела, выражая согласие со словами Громомвержца, который разгневанно развернул свою колесницу, приготовившись ехать обратно.

Тиваз подошел к Тонаразу и положил руку ему на плечо.

— Прости нас, могучий Страж Асов и людей! — сказал ему Однорукий Бог, — Мы усомнились в тебе, и в том повинны лживые слова сына Лаувеи.

Громовержец кивнул, принимая извинения, и молча тронул поводья своих козлов.

— Молодцы! — похвалил Воданаз Хигелака и Хельги, — Хорошо, что вы помогли разоблачить предателя. Иначе мы наверняка попали бы в какую-нибудь западню.

И отряд повернул обратно. Лед и снег обступили путников со всех сторон, а сверху на них опустились сумерки. Потерянные в холоде Ётунхейма, боги, люди и эльфы шли сквозь вьюгу и сумрак, и каждый шаг отнимал у них все больше и больше сил.

Послышались тяжелые шаги, и великан остановился посреди темницы. Дрожащий свет коптящего факела осветил покрытую сероватой шерстью морду хримтурса, отражаясь жутким блеском в его кошачих зрачках. Великан осмотрел пленников, а потом строго спросил, обращаясь к Идунне:

— Ты чего тут раскудахталась?

Богиня ничего не ответила, а хримтурс добавил:

— Ты лучше помалкивай, а то в миг языка своего длинного лишишься!

Хримтурс пнул Вульфа, лежащего на боку, ногой в живот, после чего хохотнул и ушел, заперев за собой дверь. В темнице вновь воцарилась непроглядная тьма.

— Ты в порядке? — шепотом спросила Идунна.

— Да, — ответил Вульф, хотя пинок великана пришелся ему прямо под сломанные ребра. Видимо, добрая магия богини поработала на славу, так как Вульф почти не чувствовал боли.

— Будь осторожен, — сказала она, — Ётуны могут почуять тебя, если ты рядом.

— Хорошо, — сказал Вульф.

Он закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Древняя кровь откликнулась на мысленный зов его разума, и волк начал превращаться в змея. Когда превращение закончилось, тесные оковы спали с узкого и скользкого туловища, и Вульф пополз вдоль стены в поисках какой-нибудь щели. Искать долго не пришлось, и вскоре он наткнулся на один из многочисленных крысиных ходов, которыми были изрыты местные подземелья. Он проскользнул туда.

Проход вел куда-то вниз, в глубины подземного Утгарта. Вульф полз настолько быстро, насколько позволял узкий и извилистый проход. Крысы с визгом разбегались при его приближении, а теми, кто мешкал, он утолял свой голод и жажду. Один раз он заполз в нору, где нашел целый выводок крысят, которых осталась охранять одна лишь самка. Она шипела и дергала хвостом, но не отступала ни на шаг. Вульф на мгновение остановился, а затем совершил молниеносный прыжок, метко вонзив ядовитые клыки в горло крысы. Жертва завизжала и задергалась, пытаясь вырваться, но вскоре затихла и обмякла. Вульф отпустил ее и набросился на пищащих крысят. Через несколько мгновений все было кончено. Разорив нору, Вульф продолжил свой путь.