На миг воцарилась тишина, и мы все глянули на Луну. Она нахмурила брови и недовольно пробурчала:

— Ой, все! Я не могу, называйте сами.

Усмехнувшись, я сказал Броину:

— Мы еще подумаем.

Тут Броин прикрыл глаза, а потом проворчал:

— Ну вот, странники начинают собираться возле города.

Я насторожился, хотя и так знал, что это неизбежно.

— Аргентум?

— Да, владельцы Лагума. Того самого, где недавно тоже появилось сердце города.

Я оглянулся на ребят. Там, в Пирите, у меня было рабочее хладнокровие, хотя я действовал, опираясь всего лишь на интуицию. А вот здесь, в Сафире, на меня вдруг накатил страх допустить ошибку. Как будто я боялся подставить настоящих, а не цифровых, друзей.

Кажется, согруппники заметили мое беспокойство, и Луна сказала:

— Так, Хам, давай не волнуйся. Ты же в Пирите вон как придумал круто.

— Там Бог Крови все это провернул…

Едва я вспомнил о темном эльфаре, как вдруг заметил слабое свечение кнопки интерфейса. Предчувствуя удачу, я открыл меню — ну точно, на кнопке вызова Бога Крови, прямо как светодиод, мигала капелька крови.

Нажать кнопку посреди Сафиры я не рискнул. Как система определит этот поступок? Как вызов посреди города рейдового босса? Такого подарка от меня тут не ждали.

— Так, народ, мне надо выйти из города на минутку.

— Давай, а мы пока сходим к главному входу, посмотрим, что там Аргентум делает, — кивнула Луна.

— Слушай, Хам, — сказал Шуруп и подмигнул мне, — Давай нам детальки, мы попробуем впарить.

Я хотел было сказать, что все привык делать сам, и это отразилось в моих глазах. Спрут усмехнулся и похлопал меня по плечу, затем сказал такую вещь, которую от него я совершенно не ожидал услышать:

— Эх ты, рыжий. Лидер — он ведет людей за собой, и у тебя это есть. А вот управленец должен уметь делегировать полномочия, а вот тут ты тугодум. Ты просекаешь, о чем я? Всего тебе одному не успеть.

Я хотел что-нибудь съязвить, но по выражению лица Луны понял, что она сейчас согласна со стражем.

— Так, ладно, — я открыл обмен с гномкой, — Надеюсь, вы что-нибудь придумаете.

— Не сомневайся, — сказал Шуруп, — Мы так ловко все обыграем, что ты офигеешь.

— Это мы надеемся, Хам, — улыбнулась Луна, — Что ты что-нибудь придумаешь.

Вздохнув, я ссыпал оставшиеся детальки и закрыл окно. Затем, махнув согруппникам, я направился к западному выходу из Сафиры. Судя по карте, за ним должен быть большой лес, да и популярностью эти ворота обычно не отличаются. Осада будет проходить со стороны главного, северного входа, который смотрел на Минубар.

Помнится, именно там я выбросил стрелу с сушеной лягушкой, выгнав босса Урчина за пределы Сафиры. И он неплохо так помял Мстителей. Надеюсь, так же удачно получится отбиться и от Аргентума.

На воротах дежурил так хорошо знакомый мне молодой стражник Люций. Он радостно поприветствовал меня, я перекинулся парой слов, и вышел за пределы города.

Дорога тут изрядно заросла, и было видно, что особой популярностью она не пользуется. Она вывела меня из города, но дальше терялась в лесу. Я припустил бегом, постаравшись отойти как можно подальше.

Когда стены города скрылись за деревьями, я открыл интерфейс и прожал кнопку.

— Здравствуй, мой дорогой друг, — Бог Крови улыбнулся, оглядевшись, — Эх, а я думал побыть гостем в Сафире, твоем любимом городе.

Улыбка у жреца Кон Тикси, ставшего аватарой темного эльфара, вышла натянутой, как будто за ней скрывается еще с десяток причин, почему он хотел оказаться именно в городе.

— Ага, разбежался, — проворчал я, — Что ты хотел?

— Хотел поблагодарить тебя, смертный, — сказал жрец, — Твоя помощь в Пирите оказалась очень кстати.

— Мне кажется, с такой армией ты бы и без меня справился.

— Возможно, но мог и проиграть. Мои воины уязвимы перед техникой, ведь им сначала надо добежать до противника.

Я пожал плечами, а потом спросил:

— Ну, так это все?

Бог Крови потер подбородок.

— Дело в том… Я не могу понять, как нам с тобой дальше быть. На моем веку не было такого, и даже с братьями мы всегда составляли нерушимые пакты. Такова суть гармонии — ты мне, я тебе.

— Ты про что, про сделку, которую мы не заключили?

— Именно. Ты помог мне, но отказался от сделки, — Бог Крови засмеялся, — Так скажи мне, смертный, где же умысел? Ведь я прекрасно вижу, что свободен, и, получается, ничем тебе не обязан.

Я скривился.

— А я тебя ни о чем и не прошу. Я же тебе сказал — я считаю тебя своим другом, и решил помочь. Что непонятного?

Жрец нахмурился:

— То есть, в ответ я должен хотеть помочь тебе? Ты пытаешься обязать меня?

— Ничего я не пытаюсь. Захочешь помочь, я буду только рад.