Жмугл, старейшина деревни Гламхот, гоблин

Одна рука у него свесилась до пола и положила на пол замасленный чертеж.

— Так, а если разбудить его, нам репу не срежут? — спросил я Луну.

— Ты уже параноиком становишься с это репой, — усмехнулась гномка, — Тут бы половина игроков удалялась бы сразу. Вдруг этот местный всегда дрыхнет?

— Это точно.

Я подошел к гоблину и выразительно кашлянул в кулак. Ноль реакции. Подумав, что пинать местного слишком рисково, я громко сказал:

— Ого, какой крутой у гоблинов дом! Да, Луна?

— Вот это ковер! Какой большо-о-ой! — гномка чуть не закричала.

Это возымело действие, и гоблин встрепенулся, вытаращил сонные глазки.

— Кто тута? — он уставился в камин.

В другой его руке как по волшебству появилась бутыль, и он с чавканьем выдул половину.

— Хэ-э-э… — довольный, он откинулся назад, и кажется, собрался снова заснуть.

— Жмугл! — гаркнул я.

— А!?! — гоблин вскочил с кресла, чуть не вылетев в камин.

Он повернулся, наконец рассмотрел нас, и утер рукавом зеленые сопли с длинного носа.

— Так-с, тэк-с… — он прищурил глазки, — Гномы. Заявляются, значит-ца, и буянят тутова, честным гоблинам работать мешают.

Я переглянулся с Луной, она пожала плечами. Надо с чего-то начинать разговор.

— Ты ж дрых, Жмугл!

— А вот нет, гном, ничего подобного! — гоблин потряс крючковатым пальцем, — Я не спал. Я думал.

Поджав губы, я вздохнул. Ладно, думал, так думал.

— Жмугл, где у вас тут дом мастеров?

— Кого?

— Ну, кто у вас учит странников профессиям?

— Эти халтурщики, что ли? — вспомнил Жмугл, — Их бы самих кто научил! Это туда, на гору. По лестнице взберетесь, они теперь наверху обитают. Замучили они здесь все взрывать, в Гламхоте целого окна нету.

— Спасибо, Жмугл, — я махнул ему.

— Постой, странник, — гоблин поскреб поросль на подбородке, — А зачем гному наши халтурщики?

— Учиться хочу, — прямо сказал я.

— Э-кха, — крякнул Жмугл, — Где ж это видано, чтоб гоблин гнома учил, а?

— А что не так?

— Ну, вы ж самые умные, лучше нас все можете. Это ж мы… — он поднял ладони, — коротыши криворукие.

Я задумался. Блин, у гномов хоть с кем-нибудь в Патриаме есть нормальные отношения? Куда не плюнь, везде терки межрасовые.

— Ну, мне что, с твоими мастерами даже поболтать нельзя?

— А чегой-то с ними болтать?

Я стукнул кулаком по ладони:

— Жмугл! Мне нужно научиться ломать! Мне даже гномы сказали, что во всем Мире Трех Солнц по настоящему ломать умеют только гоблины!

Жмугл прищурился и спросил:

— Что, прямо так и сказали?

— Да, — на меня накатило вдохновение, — Ты, говорят, обойдешь все локации, но нигде не найдешь таких ломастеров, как гоблины.

Старейшина ощерился, показав все свои желтые зубы, и счастливо махнул:

— Ну, так бы сразу и сказал! Иди, конечно, — он полез за пазуху и выудил листок с карандашом, — Так, сейчас я тут накалякаю Гроху записку.

Он, прикусив язык, старательно что-то начеркал и протянул листок мне.

— На, передавай привет.

Я выхватил бумажку, кивнул гоблину, и, потянув Луну, выскочил из дома.

— Гоблины всегда рады помочь, — бросил вслед Жмугл.

— Ну-ну, — Луна покачала головой, — Полчаса уламывать просто на разрешение поговорить с мастером.

Я посмотрел на гору. Идти до нее было недалеко, и я сразу увидел лестницу. Она была выбита прямо в горе, и кривыми стежками шла к самому верху.

В тот момент, как я взглянул, сверху на горе как раз бахнуло, и крыши в деревне застучали дождем от мелкого гравия и камня. Весело у них тут.

— Нам явно туда.

Мы прошли мимо нескольких домиков, слушая ночную жизнь гоблинов. Из некоторый строений доносился такой храп, что двери ходуном ходили.

— Да-а-а, — прошептала Луна, — Как тут спать-то можно?

— А ну хватит там болта-а-ать! — крикнули из какого-то окошка, — Спать не даете!

Луна округлила глазки и притихла, глянув на меня. Ее распирало от смеха, но больше шептать она не рискнула.

Идти по лестнице было страшно. Вся потрескавшаяся, некоторые ступени едва не вываливались, а в двух местах даже пришлось перепрыгивать провалы. Земля уже далеко внизу, и нам пришлось пару раз испугаться, когда ступеньки под ногами предательски треснули и провалились в пропасть.