— Фу-у-ух, — я свалился на землю рядом с гномкой, когда мы наконец забрались на самый верх.

Даже полоска выносливости почти опустилась, до того утомляющий был подъем.

На самом верху был настоящий полигон. Тут стояло несколько больших зданий с раскуроченными стенами. Между ними накиданы мешки с песком, сложенные в штабеля, и, видимо защищающие дома друг от друга. Хотя, судя по дырам, взрывались дома изнутри.

Тут и там между домами, посреди собранных из мешков блиндажей, на земле виднелись воронки и обуглившиеся пятна. Из некоторых даже еще дымило и выскакивало пламя.

— Насколько я знаю, гоблины же тоже занимаются изобретательством, — сказал я, оглядывая панораму.

— Да динамит тоже надо изобрести, — усмехнулась Луна, — Вон в том доме, кажется, кто-то есть.

Ближайшее к нам строение через дыры в стенах и крыше пускало в небо столбы света. Их часто пересекала тень, суетящаяся внутри, и мы поняли, что там есть, с кем поговорить.

— Как думаешь, будут проблемы? — спросила Луна.

— Главное, придумать, с чего начать, — уверенно сказал я.

Мы уже почти подошли к держащейся на одной петле дверце, когда здание вдруг… взорвалось.

Вы получили 681 урона от взрыва.

Вы испытываете эффект «легкая контузия» от удара.

Нас отнесло назад и мы едва не свалились обратно с высоченного обрыва. Сразу стало ясно, почему столько дыр в крышах Гламхота.

— Офигеть, — крякнул я, вставая и пытаясь поймать картинку.

— Да уж, гоблины умеют умеют ломать.

— Стой, не двигайся! — я протянул руку, — Сиди.

Луна оказалась на самом краю, и контузия могла двинуть ее персонажа чуть в сторону.

— Сижу, — гномка опасливо покосилась за спину, где лежала пропасть.

Я открыл инвентарь и с тоской осмотрел скудный ассортимент нуба 5го уровня. Остались подорожники с эвента, пара малых зелий здоровья. Блин, ничего, чтобы снять эффект.

Ладно, подождем.

Глаз упал на ячейку с запиской. У меня до сих пор осталась записка для горняка Шира, и рядом примостился листочек от Жмугла. Кстати, что он там написал?

Я, пока мой герой возвращался к нормальной координации, вытащил листок и поднес к глазам. Гоблинские каракули мне было не разобрать, но Патриам заботливо выдал баннер:

Грох, ты задолбал уже варить свой новый динамит! Поспать не даешь. Кстати, этот гном нагло заявил, что гоблины могут только ломать, а строить ничего не умеют!

— Ах ты ж дрянь сопливая, — я выругался.

— Ты чего?

— На, посмотри! — я кинул ей записку.

Она развернула.

— Вот и доверяй после этого местным, — Луна скривилась и выкинула листок в пропасть.

— Так, вроде норм, встаем, — я поднял своего гнома и по привычке отряхнулся.

Мы подошли к дому, который, к нашему удивлению, практически уцелел после взрыва. Хилой дверцы больше не было, часть крыши тоже снесло, а с порога прямо к нам тянулся след от копоти.

А в остальном дом оставался целым, и внутри даже кто-то копошился и кряхтел. Мы осторожно вошли внутрь.

Разбитая мебель, везде валяются остатки каких-то механизмов, котелков, стеклянных змеевиков. Посреди этого в панике бегал гоблин с опаленным лицом, волосы его до сих пор дымились. Он поднял треснувшие защитные очки на лоб и что-то высматривал посреди всего этого бардака.

Грох, мастер подрывных дел, гоблин

— Ну, где ж ты, где? — он крутился, вылупив глазки, и от бессилия трепал на себе волосы.

— Что потерял, мастер Грох? — весело спросил я.

Не обращая на нас внимания, гоблин упал на четвереньки и, охая, стал чуть ли не носом разгребать валяющийся мусор.

— Гр-о-о-ох! — крикнул я.

Мастер-подрывник поднял взгляд.

— Ась?

— Здравствуй, мастер Грох, я очень рад…

— Чего говоришь, гном, не слышу?

— Я говорю, — я повысил голос, — что очень рад…

— Да не слышно тебя, гном, — Грох полез в уши.

— Я ГОВОРЮ!!! — крикнул я изо всех сил.

— Ты чего орешь, гном? — гоблин вздрогнул, как раз вынув из ушей маленькие затычки, — Вы гномы, совсем уже офонарели, заявляются тут, и орут!

Тут он посмотрел на затычки, лежащие в ладони, и радостно улыбнулся:

— А вот же они! Беруши моей бабушки!

Я переглянулся с Луной и сказал:

— Мастер Грох.

— Ась?