— Дай сюда, — Спрут выхватил у меня кусок ржавчины и громко прочел: — Ржавая деталь.

Он с какой-то ревностью глянул на меня и спросил:

— Тоже вполне годная и надо только почистить?

Я кивнул, и Спрут облегченно выдохнул.

Трауг сказал:

— Она нечищена, и все видят одно. Отскребешь, и все видят годную деталь, даже я. А меченые, — он кивнул на меня, — видят правду. Эти детали

Шуруп с завистью прошептал:

— Ну, ты крут, тука-а-арь! Это просто… ну фарш просто!

— Черные гномы так проиграли все последние походы против темного эльфара, — ухмыльнулся Трауг, — А потом он нанес свой удар.

Он взглянул наверх, на Заброшенную Цитадель, да так и завис. Я переглянулся со своими, Луна улыбнулась и кивнула.

— А кто сделал эти детали, Трауг? — спросил я.

— Уже не узнаешь. Кто-то думает, что сами гномы, а я лично считаю, что он, — палец торговца ткнул на вершину горы.

— Так можно все-таки ломать механизмы, как ты и хотел? — спросила меня Луна.

— В смысле? — я не сразу догнал, задумавшись об истории черных гномов.

Трауг опустил взгляд и сказал:

— Да, если эту деталь установить в катапульту, она сломается.

Я округлил глаза:

— Офигеть, все так просто, оказывается? — я сразу вскочил, — Так, народ, теперь нам нужна прокачка. Я этих Мстителей…

И я ударил кулаком по ладони, растирая мнимых врагов в порошок.

Спрут вдруг спросил:

— Трауг, а в Павших Чертогах у второго черного гнома тоже продаются всякие сломанные вещи. Но я же вижу, что они сломанные!

— Да, сломанные стрелы были у Антшота, — я сразу кивнул.

— Это другое, — отмахнулся торговец, — Мы пробовали повторить магию. Ничего не вышло…

— Да нет, неплохо вышло, — сказал я, — Очень даже неплохие стрелы.

Трауг удивленно посмотрел на меня, а я махнул руками:

— Встаем, время не ждет.

У меня была прямо эйфория. По сути, сейчас надо только накопить железной руды, и купить у Трауга побольше этих сломанных деталей.

Хитрость в том, что крафт таких шестеренок — это начальный уровень профы. Любой клан на производство запчастей ставит новичков и нубов — пусть себе отливают, качаются потихоньку. Попасть к ним в клан и встать на литейку. И поехал вниз их рейтинг…

Здесь у торговца одна такая стоила столько железной руды, сколько шло на двадцать новеньких отлитых. Поэтому никто и не покупает этот хлам.

Я открыл инвентарь и выбрал свиток возвращения. Хотел уже нажать, но Трауг отвлек.

— Помни, меченый, это опасная магия. Сделки с темными эльфарами добром не кончаются.

Услышав его, я усмехнулся. И это он мне говорит? Да я на собственной шкуре это прочувствовал.

— Мне можешь не говорить. Я уже кое-что потерял.

Трауг усмехнулся, но продолжил свою грустную речь:

— И те чужаки, что сейчас поднимаются сюда, уже заглотили наживку. Эти идиоты думают, что идут за выгодой. Но темные эльфары всегда думают только о себе.

Я только покачал головой — до чего же брюзга. И поэтому до меня не сразу дошло значение его слов. Луна среагировала быстрее.

— Стоп, стоп, — гномка повернулась к торговцу, — Какие такие чужаки?

— Их души уже горели здесь, в этой башне, — Трауг усмехнулся, — Бог Тьмы поймал их на крючок, и они каждый раз будут хотеть еще больше.

Я сразу посмотрел на тропу. Спускаясь, она заворачивала вдоль склона горы, и пока никого не было видно. Но сюда подниматься-то всего минуту.

— Охренеть, — выдал Спрут, — Это он про Мстителей?

— Блин, блин, блин, — затараторила Луна, — А им-то что тут надо?

— Портнуться уже не успеваем! — я повернулся в другую сторону, туда, где тропа уходила наверх, — Нас не должны видеть. Поднимаемся.

— Хаммер, там мобы семидесятого! — напомнила Луна.

Я кивнул Траугу на прощание, и, не мешкая, двинулся наверх.

— Уж лучше пусть нас мобы пришьют, чем Брутто увидит!

— Твой оптимизм внушает, рыжий, — пропыхтел сзади Спрут.

— Главное, спрятать наши трупы в укромном месте, — озвучил я свои мысли.

— Твой оптимизм пугает, тукарь, — хохотнул Шуруп.

Вся наша команда быстрым шагом пошла наверх, не дожидаясь, пока в зоне видимости появятся Мстители. У них вполне могли быть в рейде кинжальщики, и трекинг гуманоидов мог достать до нас.

— Меченый, помни, гномы должны создавать, а не разрушать! — вдруг крикнул мне вслед Трауг.