Но, по ним было уже видно, как они хотят вернуться обратно домой, с рассказами о небывалых приключениях в Африке, и нагнать сюда людей своими повествованиями, сделав мне рекламу в России. На это я, собственно, и рассчитывал, щедро оплачивая их услуги и энтузиазм.

Мне очень нужны были люди, знающие, «рукастые». Я многое знал, и умел, и хотел реализовать некоторые знания, пришедшие вместе со мной из будущего. Например, я знал, что ждёт Россию в будущем, и мне было искренне жаль всех русских, сгоревших в огне революции и гражданской войны, а потом, погибших на чужбине, брошенных и преданных союзниками, подчас в нечеловеческих условиях.

Тогда им ничего не помогло, и они гибли в Турции, Болгарии, Ливане, Сирии, в Китае и Франции; воюя в Южной Америке, приютившей многих из них, а потом растворившись бесследно в массе местного люда, и потеряв свою национальную идентичность.

Я знал, как помочь им, и хотел спасти очень, и очень многих.

Это словно почувствовали казаки. Первым назвал меня «провидцем» один из них, тесно общавшийся с местными женщинами, и ради этого даже научившийся говорить на местном диалекте. Они же ему и рассказали о том, что я колдун, по-местному, унган. И колдун очень сильный.

Насмотревшись на всё, происходящее вокруг меня, на черепа, висевшие на шестах перед хижиной, на моё копьё, на мой скипетр, с как будто бы, живой змеёй, сделанной из камня, услышав от меня непонятные слова, и убедившись в моих знаниях, особенно, об оружии, находясь при этом в самом центре Африки, они сразу поверили в мои сверхъестественные способности.

Есаул Ашинов напрямую спросил у меня.

— Откуда ты знаешь, кто у нас правит? Я поднял глаза к потолку, прикоснулся к чёрной маске, прислонённой к стене хижине, коснулся кинжала и посоха… и просто пожал плечами.

— Скажи, кто будет у нас следующим царём?

Я, конечно, знал, но с ходу отвечать было нельзя. Скорчив самую таинственную, по моему мнению, рожу, я сказал.

— Мне нужно подготовиться к твоим вопросам, как только я буду готов, ты сможешь их мне задать. А пока, думай! Вопросов не должно быть много, не больше пяти!!! — и я стал готовиться к мнимой медитации.

Достал котелок, плеснул туда воды, поставил на огонь очага, и начал бросать туда корешки трав, всякий мусор, который валялся по углам моей редко прибираемой хижины, попутно утилизировав кусочки шкур, и отвалившегося меха. Кинул парочку попавшихся насекомых. Поймал, некстати залетевшую в моё жилище, муху це-це, и с удовольствием бросил её в кипящую воду, туда же полетела и пойманная в углу ящерица.

В общем, готовился основательно. Наконец, кинул в кипящую воду подходящий реактив, присланный мне Феликсом, и вода медленно стала окутываться клубами пара.

Закатив глаза, и медленно разводя руки над белым клубящимся дымом, морщась от вони, издаваемой старыми шкурами и гадкими варёными насекомыми, я, наконец, сказал.

— Говори, я готов ответить на твои вопросы. Но…. Помни… всего пять.

— Когда умрёт император Александр III, — с ходу выпалил первый вопрос есаул.

— Он умрёт в 1894 году от рождества Христова.

— Кто станет следующим императором?

— Николай II.

— Сколько я проживу?

— Много! — мысленно усмехнулся я наивности этого вопроса.

— Будет война?

— Будет! С Японией в 1904 году, и с немцами в 1914.

— О Боже, Боже, Боже!

— Это вопрос?

— Нет, нет, нет, что ты!!!

— У тебя остался последний вопрос, — сказал я замогильным голосом, и стал припадочно биться возле котла. Что-то, правда, я перестарался, воняло очень ужасно, аж тошнить стало, не разобрался я с этим варевом. Не надо было туда кидать всякую дрянь. А теперь сиди, и нюхай эту гадость, и ветерка, как назло, нет. Эх…

— А когда умрёт Николай II, — задал глупейший вопрос есаул.

Эх, вот нет, чтобы спросить, как заработать денег, или придумай мне, скажем, самолёт, или перегонный куб для нефти… с радио. Так нет же, когда, кто умрёт. Какая тебе разница, кто, и сколько проживёт. Живи здесь, и сейчас. Но делать было нечего, надо было отвечать.

— В 1917.

— О, а чой-то он так мало царствовать будет?

— Всё, вечер вопросов и ответов закончен, — отрезал я, и выгнал есаула из хижины, переваривать услышанное от меня. Ну-ну, пусть подумает, авось, чего и придумает, а я не ужинал ещё. Где там оставленная на чёрный день, завяленная женская ягодица, подать её сюда. Давно я, что-то, жирного не ел.

Кстати, я просил есаула научить негров ходить в штыковую атаку, и научить их русскому рукопашному бою. Есаул пообещал, и спросил, с каким криком им бежать в атаку с «Ура», или другим каким.

— Да попробуйте разные. «Банзай» можно, или «банда», если всё совсем плохо, то пусть «ААААА» орут, и так сойдёт. На том и порешили.

А я стал думать, на чём ещё мне делать деньги, и привлечь к себе людей со всего мира. Неплохо было бы открыть фармацевтическую лабораторию и фабрику здесь. А также сталелитейный завод. Но даже в России с этим были проблемы, а здесь и подавно.