Легион спешно начал перестраиваться, разворачиваясь широким фронтом в двести человек и глубиной всего в два. Греки же, повинуясь приказам Ярослава охотно бросились подпирать легионеров, занимая третью, четвертую и пятую линию построения. Главное — не спереди, уже хорошо. И врага не видно, и пользу вроде приносишь, и глубина построения уже нормальная.

Матиарии, спешно собрав свои пилумы, встали за линией тяжелой пехоты и приготовились метать плюмбаты. А сагиттарии — стрелять из луков. Фундиторы же, вместе с отрядом варягов, отошли назад, чтобы контратаковать тех, кто попытается обойти построение с фланга.

И вот — сто метров.

Сагиттарии выпустили кучный залп по пять стрел каждый, давший очень неплохое накрытие. Арабы успели вскинуть щиты. Но кое-кого удалось зацепить. Несильно. Больше раня не летально. Стрела на такой дистанции уже бьет очень слабо. Даже выпущенные из таких мощных луков. Однако и такое ранение — уже польза. Ибо смешивает ряды и сбивает пыл натиска.

Шестьдесят метров.

Матиарии начинают шустро метать плюмбаты. Одна за другой. Одна за другой. А вот с плюмбатами такой фокус уже не проходит. Они тяжелые. Они хорошо сохраняют энергию. Они на этой дистанции представляют немалую угрозу. Впрочем, и луки на этой дистанции уже тоже очень опасны.

Тридцать метров.

Сагиттарии завершили перезарядку магазинов и снова дали слитный залп, отправив пять сотен стрел в набегающих врагов. И вот тут-то им досталось. С такой дистанции стрелы не просто легко ранили, но и могли уже убить или глубоко войти в тело человека.

Двадцать метров.

Последний залп плюмбат.

Секунда. Вторая.

Протяжный свисток. И первая линия легионеров, метает пилумы.

Еще секунда.

Еще свисток.

И вторая линия. После чего спешно сплачивается, готовясь отразить натиск врага.

И все.

Еще минуту назад рвущаяся в бой арабская пехота с той же энергией начинает отступление, оставив на поле бое довольно много раненых и убитых. Так и добравшись до клинча. Чуть-чуть не дотянула. Не помог ей даже высочайший уровень боевого духа. Все-таки сражались с мерзкими язычниками, под накруткой духовными лидерами и командирами. Ведь одно дело получить по шее при штурме. Это их руководство легко было объяснено происками шайтана, греческой хитростью и прочими глупостями. И совсем другое дело — открытый бой в поле. Войска же халифа в поле на равных никогда не проигрывали уже очень давно. И у всех его воинов даже в голове не укладывалось, что это может произойти.

А тут раз — и все. И финиш.

Однако Ярослав не зря фундиторов и варягов отвел в резерв. Арабская конница, пусть и не была многочисленной, но все-таки попыталась обойти с фланга это построение.

Вот их-то и встретил слитный залп снарядов из пращи. Дистанция небольшая. А потому каждый такой снаряд действовал очень губительно. Залп. Всего один залп. И конница замешкалась. Ее ряды смешались. Попасть во всадника с такой дистанции было несложно. И лошади, которые приняли основной объем биконических клинкерных кирпичиков вставали на дыбы и вообще от таких ласк вели себя до крайности буйно. Что и требовалось. Ведь конница, что останавливалась — становилась очень уязвима. Вот к всадникам и устремились варяги со своими большими двуручными топорами и с задорной яростью врубились в них.

И не только они. Там все подтянулись и отличились. Особенно матиарии, которые пяти-семи шагов метали свои пилумы по всадникам. И тем от таких гостинцев было просто некуда деваться. Щит пилум не держал, кольчуга тоже. Не увернешься. Не отпрыгнешь. В общем — боль и страдание… и чувство абсолютной беспомощности…

Кроме того — ставка Ярослава на среднюю стрелковую пехоту, а не на легкую оправдалась в полной мере. Имевшие кольчуги, шлемы, щиты и оружие для ближнего боя и сагиттарии, и фундиторы, и матиарии оказались фатально зубастой «добычей» для потерявшей разгон конницы…

Битва была выиграна.

Рагнар же и прочие викинги, увидев, что их боевое безумие чуть было не стоило им поражения, очень сильно задумались. Ярослав в их глаза поднялся еще выше. Ведь по всему выходило, что они теперь были обязаны ему жизнь. Все они.

Ведь если бы он, как и они, бросился преследовать пехоту ибн Туллуна, то смешал ряды. Как, впрочем, и греки. Тогда бы конница, возглавляемая лично ибн Туллуном собрала бы обильную жатву. Буквально вырубив едва ли не половину союзного войска. А там бы и аль-Мудаббира подошел. И все… финиш… мрачный финиш… Нет, конечно, викинги не боялись умереть. Но ведь сюда они пришли совсем за иным…

Сейчас же по всему выходило, что остатки конницы отходили на юг вдоль рукава Нила, к Аль Аскару[2] — столице наместничества. А пехота… ну, арабская просто разбегалась кто куда, да ее и осталось немного. А тюркских наемников викинги догнали, прижав к морю. И бесхитростно вырубив, восславляя богов.

Это была славная победа.

Великая победа.

Первая победа над халифатом в крупном полевом сражении за последние полтора или даже два века. Да еще и при его таком численном превосходстве. Хотя успех висел буквально на волоске…