На южном фланге разместились викинги и славяне. На северном — греки. В центре — сам Ярослав со своими легионерами. И если легион построился правильно, то греки и викинги встали в штурмовые колонны по типу швейцарцев. Вперед выставили бойцов в самых лучших доспехах и сплотились за ними плотной гурьбой.

Почему так? Потому что ни греки тех лет, ни викинги держать строй в наступлении не умели. А атаковать на одной ярости превосходящие силы — плохая идея. Вон как эти наследники древней персидской империи строились, ставя стену щитов. Быстро и слажено. Какая-никакая, а тренировка у них явно имелась.

Швейцарцы же… они ведь в общем-то гениальное решение придумали именно для таких случаев. И во время Наполеоновских войн французы с успехом повторили их ход. Ведь атакующие колонны были совершенно не требовательны к строевой подготовке. И они позволяли применять зеленых новичков в решительных атаках. То есть, там, где раньше у них не было ни малейшего шанса.

Понятное дело, что такая массивная колонна не являлась панацеей. И что она была очень уязвима для любой артиллерии, да и фланговым таранным ударам тяжелой кавалерии. Но здесь же на поле боя артиллерии не было. Вообще не было. Кавалерии, способной нанести таранный удар тоже не было. И главное — противник в целом не понимал, что происходит.

Вышли союзники. Сбились в колонны. Ну, за исключением легионеров, которые построились в четыре линии по центурии в каждой. И пошли. При этом по сотне греческих лучников оставалось удерживать лунные и солнечные ворота. От греха подальше. А остальные стрелки были собраны в центре полевого ордера. Сразу за легионерами. Там же стояли и варяги, прикрывающие стрелков от «захода сзади». Ведь у воинов халифа было довольно много конницы.

На все про все ушло минут пятнадцать — от начала выхода из ворот до начала атаки. По тем временам — очень быстро. Отдыхающие противники едва успели построиться пехотой. Конница так и вообще оказалась пока не успевала. Это пехота халифа в подавляющем количестве доспехов никаких не носили. Просто халат, тюрбан[1], щит и копье. А всадники — носили. А еще их лошади носили седла. Да и вообще — возни сильно больше.

Пошли значит.

Быстро. Решительно. Под барабанный строй.

Причем, несмотря на попытку хоть как-то синхронизировать удар, северяне все равно вырвались вперед и атаковали первыми.

Раз.

И они врезались в южный фланг армии халифа, словно лом в мягкое говно. Нет, это ничуть не умаляет мужество воинов, что противостояли северянам. Просто стояли они слишком неглубоким построением. И викинги, давя на нее такой массой глубокого строя, прорвали его практически не заметив сопротивления.

Два.

И дикие северные варвары выплеснулись за строй неприятеля, стремясь атаковать его с тыла и фланга. Из-за чего в считанные секунды ситуация на южном фланге превратилась в трагедию. Строй наемников рухнул и рассыпался. Через что запустил цепную реакцию. Секунд пятнадцать спустя в бегство уже обратилось вся пехота в целом. И викинги устремились за ними. Потеряв всякий контроль и управление. Они предались этой бойне, растворившись в ней всецело.

Легион устоял на месте, так и не успев вступить в бой. Как и греки, которые, в отличие от викингов наоборот — немного отставали, не стремясь в драку. Слишком уж часто их били арабы и тюрки за последние пару столетий. А если и получалось византийцам победить, то только при значительном численном превосходстве… которого здесь и сейчас не было. Вот и не хватало им боевого духа. Да, успешный штурм и захват крупнейшего города халифата. Да, успешное отражение попытки вернуть захваченный город. Плюс удачная морская битва. Но… психика, в которой за столько лет впился страх, давала о себе знать.

И тут подоспела конница. На легион она не пошла, опасаясь сплоченного строя. А вот стрелков, что шли за легионом — попыталась атаковать. Вырубить викингов, конечно, было можно. Но они и так рассеяны. Что с них теперь взять? А тут — вон, вполне боеспособные и опасные подразделения.

Впереди пошли катафракты, за ними — остальные.

Однако у них ничего не вышло.

Заметив начало атаки, Ярослав начал отдавать приказы. Вперед вышли матиарии с пилумами и присели на колено. За ними встали фундиторы, а потом уже сагиттарии. И, вся эта братия по команде открыла «огонь». Фундиторы метнули свои биконические куски клинкерного кирпича. А сагитарии выпустили по пять стрел из своих магазинов. Что в моменте создали удивительную плотность обстрела.

Первые ряды — те самые катафракты — начали падать. В них врезались задние ряды. Началась давка.

Часть катафрактов продолжили атаку, но буквально шагов с пятнадцати они получили «пригоршню» пилумов. Да и фундиторы перезарядились и буквально в упор ударили. А потом еще — пилумы, брошенные практически в упор.

Всего несколько катафрактов врезалось в боевой порядок стрелков. Но лишь для того, чтобы пасть под ударами варягов, что стояли сразу за сагиттариями. Они ринулись вперед со своими большими двуручными топорами. И, не щадя ни людей, ни лошадей, буквально нарубили остатки этого отряда для какого-то чудовищного салата.

А тем временем перезарядились лучники и выдали новую порцию стрел в ту кашу малу всадников халифата. Что устроили давку на первом рубеже обстрела. Снова ударили фундиторы. Небольшие группы и отдельных всадников, что прорывались, встречали матиарии с пилумами и варяги с двуручными топорами. Так что, спустя всего пару минут после вхождения конницы, все было кончено и остатки ее спешно отходили в полном расстройстве.

Однако, едва атака конницы была отбита, как на горизонте появилась новая проблема. Из-за домов разграбленного подчистую пригорода стали выходить войска, что стояли против лунных ворот. Видимо, услышав буцины и поняв происходящее аль-Мудаббира повел остатки своего войска на помощь ибн Тулуну.