[2] Кельтская провинция — территория на которую распространялось культурное влияние кельтов.

[3] Представляло собой центральную балку с вставленными в нее крест-накрест копьями. Секции быстро собирались минимальным кол-во людей и легко перемещались вручную по полю боя.

[4] Таранный конный удар копьем применяли только всадники Ярослава, да и то — из-за его настояния.

Глава 10

866 год, 21 сентября, левый берег Дона у Саркела

— Друг мой, — произнес Ярослав, обращаясь к кагану, — тебе надлежит переправиться на левый берег и атаковать отступающих.

— Ты одержал великую победу! Но врагов все еще очень много. От меня ушла гвардия. От меня ушли многие мои воины. Даже хазарские роды и те не все пришли ко мне на помощь.

— Ты хочешь сказать, что я зря сделал тебя своим вассалом? — Выгнул бровь Ярослав. — Может быть мне стоило обратиться к печенегам.

— Мне нужно время, чтобы вновь собрать армию.

— И за это время враг отойдет. И ты не сможешь его догнать. Сейчас он привязан к своим кочевьям. Сейчас. Но по пока ты будешь собирать армию — он успеет уйти за Волгу. И все вернется к тому положению, какое было изначально.

— Думаешь, аланы вернутся?

— Ты верно шутишь?

— Я? Почему ты считаешь мой вопрос шуткой?

— Аланы отвернулись от тебя, потому что ты был слабым. Если они и вернутся, то не к тебе, а ко мне. Я выиграл тебе битву. И теперь получается, что мне нужно выигрывать за тебя войну. Войну, которую ты всеми силами старался проиграть.

— Тогда почему ты мне помогаешь? — Мрачно спросил Захария.

— Потому что ты, в отличие от прочих жителей степи, стоишь на полшага ближе к цивилизованным народам. Ты стал для хазар центром силы. Главным нервом, что объединил под своей рукой хотя бы часть хазар. Ты, Захария, отчаянный интриган. Но с тобой проще иметь дело, как бы это странно не звучало. Хотя, конечно, тебе и твоему народу потребуется пройти большой путь, чтобы обрести цивилизованность.

— О чем ты говоришь?

— О том, что ты, все еще гонимый ветром сухое перекати-поле. Кочевник. Безродный бродяга, лишенный корней, оттого и силы не имеешь. Твой Саркел — это и смех, и грех. Тебе его построили мастера, но они ушли, а ты не знаешь ни как в нем жить, и как использовать. Все эти стены — всего лишь ограда для твоего кочевья, что вынужденно тут задержалось. Не больше. Но даже несмотря на это — ты лучшее, что есть в степи.

Захария поиграл желваками, но смолчал.

— Мой отец построил тебе эту крепость. Я смогу научиться тебя ей пользоваться. Но для этого тебе нужно будет сделать полный шаг и измениться.

— Стать таким же как ты?

— Нет. Не сможешь, да и не нужно. Твой удел — степь. Мой — лес. Мы разные. Да и тех знаний, какими я живу, у тебя нет. Оттого ты думаешь иначе. Но мне нужно, чтобы ты крепко стоял на Дону и Волге. Мне нужно, чтобы твои люди держали черноморские степи в мире и покое. Мне нужно, чтобы твои стада давали шерсть, кожу и мясо. И я не хочу всем этим заниматься. А ты — хочешь и можешь. Поэтому я помогу тебе, если не станешь упрямиться.

— А если я откажусь?

— Если ты откажешься, то умрешь. Не от моей руки. Нет. Тебя и твоих потомков растерзают они, — кивнул Ярослав в сторону востока. — Ты думаешь, это последние дети степи, что идут оттуда? Через три с половиной сотни лет из глубин Великой степи выйдет новая, страшная угроза. Угроза, которая будет пытаться захватить весь мир и подчинить его себе. Сюда придет степь, скованная, как и мой легион, в единой целое. Степь, стремящаяся уничтожить все, что встанет у нее на пути. Если хазары к этому времени не изменятся, то падут и исчезнут в пучине времени. О них забудут, а их могилы будут вытоптаны лошадьми.

— Ты хочешь, чтобы хазары изменились? Чтобы они стали гречкосеями? — Скривился каган. — Ты хочешь, чтобы мы отказались от духа степи? Кем мы тогда окажемся?

— Теми, у кого будет лучшая конница в мире. Но для этого тебе нужны поля, ведь хороших лошадей кормят зерном, а не презренной травой. Или ты думаешь, что, добывая где-то в далеких краях горстки зерна, ты сможешь стать сильнее? Кроме того, для хороших лошадей нужен уход. Они не растут как сорняк в степи. Да и вообще — чем тебе не нравится гречка? Если ее отварить на молоке — весьма вкусная и полезная еда.

— Мне не нравиться не гречка, а те, кто ее сеет.

— Выбор есть всегда, — устало произнес Ярослав, понимая, что стучится в непробиваемую стену. — Ты можешь сделать шаг вперед и стать сильнее, лучше. А можешь хвататься за иллюзия наследия предков и просто сдохнуть, как и весь твой народ.

— Может и так, — кивнул Захария. — В конце концов, мы все умрем когда-нибудь.

— Когда-нибудь, — согласился с ним Ярослав. — Но сейчас ты сделаешь, что нужно?

— Я не смогу. Если я пойду на левый берег Дона, то мое малое войско просто перебьют. Их все еще слишком много. И тебе придется возвращаться, чтобы вновь остановить их.