– Она заслужила это, Олег.

– Макс, мне сейчас посрать, заслужила или нет. Я тебя предупреждал не подкатывать к Машке?

– Я не подкатывал, – я глотаю тихий смешок, слушая ответ Макса. Не подкатывал? Серьезно?

– Так. С меня хватит. Маша, попрощайся с отцом. Я буду ждать тебя на парковке. Ты знаешь мою машину, – Олег обращается ко мне, и я согласно киваю головой.

Возвращаюсь в ресторан. Подхожу к столику Зверя. Отец сидит на стуле, развалившись. Я склоняюсь над ним и ощущаю едкий запах спиртного. Напился. Опять.

– Папа, я уже поеду.

– Куда собралась, мышка?

– Погулять поеду. Извини, мне не интересно с твоими гостями, – отец криво ухмыляется, окидывая меня понимающим взглядом.

– Снова вернёшься утром?

– Да.

– Машка, вот скажи, что у тебя супер папа. Да? Я же не запрещаю тебе, дочь. Всё понимаю, молодость - глупость, бла-бла-бла. Только, вот, что хочу сказать. Маша, не сломай себе жизнь, пожалуйста.

– Ты о чём? – Я недоуменно пялюсь на Зверя, не понимая тонких намёков.

– Мышка, никаких наркотиков, незащищённого секса и азартных игр, хорошо?

– Не бойся, я дружу с головой, – я целую отца в щеку и прощаюсь.

В сердце проносятся протяжные импульсы, стоит только вспомнить об Олеге. Мы не виделись всего лишь несколько дней, а я уже успела соскучиться за ним. Я сгорала от тоски все эти дни, не имея возможности прикоснуться к нему. Я больше не хочу жить без его поцелуев и его рук, дарящих мне уют и тепло. Сокол - не просто мужчина, с которым я трахаюсь, он - гораздо больше. Он мой наркотик, с которого я не хочу соскочить.

Подхожу к парковке и сразу же замечаю черный гелик. Машину Олега захочешь потерять из виду, но не получится. Этот огромный сарай на колесах привлекает внимание издалека.

– Добрый вечер, крошка, – Олег широко улыбается и открывает передо мной пассажирскую дверь, когда я подхожу к машине.

– Привет, – я опираюсь на предложенную руку и забираюсь в салон, ощущая мужские руки на своей заднице. Олег помогает мне устроиться на сиденье и захлопывает за собой дверь.

– Серёга, домой. – Я бросаю беглый взгляд в сторону водителя. Значит, водитель, а не Макс. Прекрасно.

– Я соскучился по тебе, девочка моя, – Олег тянется рукой к моей талии, а я придвигаюсь к нему вплотную, чтобы быть, как можно ближе.

– Я тоже скучала, Олежка, – мужчина целует меня в макушку головы и заставляет опереться на его грудь.

Мы, молча, едем по ночной Одессе. Минуем Большую и Малую Арнаутскую, Куликовое поле, проспект Шевченко, а затем приближаемся к площади десятого Апреля.

– Мы едем к тебе в Аркадию? – Меня обдает холодом, стоит вспомнить тот единственный раз, когда в новую квартиру Олега припёрся посреди ночи мой пьяный отец.

– Нет, крошка, Таирово. В мой семейный коттедж. Серёга, останови возле ближайшей аптеки. – В скором времени водитель паркуется возле обочины напротив ночной аптеки.

– Я быстро, – Олег целует меня в щеку и ненадолго уходит.

Я смотрю в след удаляющемуся мужчине, откровенно любуясь его хорошо сложенной фигуре. Что-то, а тело у Олега - зачёт. В его годы он выглядит достаточно подтянутым и крепким. В отличие от моего отца, у Сокола нет даже и намека на пивной животик.

– Ты быстро. – Я не успеваю соскучиться, настолько скоро возвращается Олег.

– Ага. Домой, Серега, – командует Сокол и протягивает мне две небольшие упаковки.

– Свечи?

– Да. Сегодня они нам понадобятся, – Олег отвечает обыденным тоном, а я вжимаюсь в спинку сиденья от неловкости и смущения, читая название препаратов «Эротекс».

Гелек заезжает на знакомую улицу. Фонари освещают дорогу, ведущую к дому Сокола. Сердце прыгает по всей грудной клетке, и я не в силах совладать с этим забегом. Меня колошматит изнутри, заставляя щёки покрываться багровыми пятнами.

– Маша? – Олег первым выходит из автомобиля и протягивает руку перед собой. Я опираюсь на предложенную руку и выхожу из гелека. Олег обнимает меня за плечи, гладя пальцами бицепс.

– Что-то ты молчаливая, крошка. Есть причины?

– Макс - вот и все мои причины.

– Он тебе угрожал?

– Хуже.

– Что может быть хуже, детка? – Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к Олегу. Заглядываю в глубину его глаз и пытаюсь прочитать настроение. Случится ли сейчас Армагеддон или последует лишь штормовое предупреждение?