Он подносит к моим губам стакан, и я жадно припадаю губами к стеклу. Я глотаю воду, ощущая, как по моим губам и шее растекается влага. Захлёбываюсь, начиная кашлять.

– Не торопись. Пей по чуть-чуть.

Я прожигаю взглядом дыры на его хмуром лице. Набираю в рот воды, не глотая, и плюю в его сторону.

– Дура, – рычит он, вытираясь ладонью. – Полегчало?

– Нет, – отрицаю я. – Полегчает, когда ты сдохнешь, Андрей.

– Не дождешься, – смеется мужчина.

– Я умею ждать.

– Красивая, ты не в том положении, чтобы мне угрожать. Если ты заметила, то ни Зверя, ни Сокола - здесь нет. Ты в моей абсолютной власти. Поэтому не зли меня, красивая.

– Иначе, что? Убьешь? – Я истерически смеюсь, ощущая влагу в уголках глаз. Хочется рыдать навзрыд и молотить кулаками все, что попадётся под руки, но сил нет даже, чтобы подняться с кровати.

– Нет. Не убью, но могу сделать кое-что похуже.

– Что?

– Пустить по кругу. Как тебе такая перспектива? Хочешь, чтобы мужики трахали тебя одновременно в три дырки?

– Ты не сделаешь этого, – я глотаю ком горле, игнорируя плохие предчувствия. Нет. Он просто пугает, иначе бы я давно была мертвой. Ему нужна я живой и невредимой.

– Не сделаю, если ты будешь хорошей девочкой.

– Что я должна делать? Что ты хочешь от меня?

– От тебя? – Смеется Андрей, закатывая глаза вверх. – Смирение и покорность. Если твои папочки выполнят все мои условия, я отпущу тебя.

– А, если нет? – Мужчина задумывается на мгновение, почесывая пальцами тяжелый подбородок.

– Тебе лучше не знать.

– Позвони ему.

– Кому? Зверю или Соколу? – Ухмыляется Андрей, наслаждаясь моей слабостью.

– Олегу.

– Хм, значит Соколу. Хорошо. Но мы пока не будем звонить. Давай дадим немного времени, чтобы заставить твоего папочку «посидеть на измене». Как думаешь, он готов ради тебя изменить своим принципам?

Я молчу, потупив взгляд. Нужно просто ждать. Сцепить зубы и ждать. Олег придет за мной и тогда я буду ухмыляться над Андреем, когда Сокол здесь все разнесет в пух и прах. Я просто буду ждать.

44 Глава_Олег

Я бью кулаком по столу, а затем скидываю все бумаги на пол. Взгляд падает на кресло. Хватаюсь за него и молочу об пол, круша мебель. Я задыхаюсь от злости. Перед глазами горит только красный цвет. Цвет ярости и жажды убивать.

– Черт. Черт… – Ругаюсь в слух, впечатывая кулак в стену.

Хватаю с пола пиджак и выхожу из кабинета. Бегу по лестнице, игнорируя удивленные взгляды сотрудников. Похуй, что они себе думают. Кровь на руках, рубашка нараспашку - это меня вообще не парит. Прыгаю в свой гелик. Всю дорогу вжимаю педаль газа в пол. Есть два варианта и оба мне не походят. Если Машку забрал Зверь, то я решу эту проблему прямо сейчас, а если Слепой, то… Придется устроить девяностые, а я так хотел забыть о прошлой жизни.

Останавливаю машину возле дома Зверя. Вылетаю из тачки и просто врываюсь во двор, отпихивая охрану.

– Олег Николаевич, Вам запретили появляться в этом доме. Прошу покинуть территорию, – я поднимаю взгляд на преданного пса и скалюсь, сжимая челюсть.

– Уйди с дороги или башку снесу прямо сейчас.

У охранника хватает мозгов не вступать со мной в перепалку. Он молча отходит в сторону, а я просто бегу к дому. Резко дергаю дверь на себя и оказываюсь внутри. На пороге меня встречает домработница и с перепуганным лицом показывает на второй этаж, кабинет Зверя.

– Где Маша? – Я набрасываюсь на Зверя, цепляясь пальцами за его рубашку.

– Ты охуел? – Зверь толкает меня в плечо, ослабляя тиски.

– Хули ты творишь? – С меня хлещет злость. Я не контролирую себя, потеряв самообладание.

– Сядь. Успокойся. Что случилось? – Зверь толкает передо мной стул, призывая сесть. Я отпихиваю его ногой и подхожу к столу. Упираюсь ладонями в столешницу, закрывая глаза.

– Пиздец… – Мне сносит крышу. Я ору, надрывая связки. – Слепой забрал Машу.

– Что?

– Ты глухой? Я сказал, Маша пропала и, если ты не в курсе, значит - это дело рук старого хрена.

Зверь меняется в лице. Сначала бледнеет, потом тянется к вороту на рубашке и ослабляет его, расстегивая пуговицы.

– Сокол, я доверил тебе самое дорогое, что у меня есть, а сейчас ты мне говоришь, что упустил мою Машку?

– Получается, так, – я хватаюсь пальцами за виски и нещадно растираю их, пытаясь восстановить здравый рассудок и холодный просчет.