– Я смотрю, не сильно вы торопитесь, уважаемые, – отзывается Седой. – Бумаги привезли?

Зверь бросает в мою сторону взгляд и я, молча, отвечаю ему кивком головы.

– Привезли. Отпусти девушку, – я всё время держу руку на пульсе, готовый в любой момент прострелить лоб старому хрену.

– Конечно. Отпущу, – ухмыляется Слепой. – Но сначала - документы. Мне нужно видеть реальные накладные.

– Ты за кого нас принимаешь? Мы тебе не биндюжники с Молдованки. Где моя Маша? – Зверь порывается вперёд, сжимая кулаки точно от злости.

– Остынь, – я хватаю друга за руку, призывая угомонить свои таланты.

Слепой наблюдает за нами со стороны, криво ухмыляясь. Он что-то не договаривает, а, возможно, даже тянет резину.

– Маша не в машине, верно? – Старый хрен меняется в лице, когда я задаю вопрос в лоб.

– Нет. Ты нас за лохов считаешь? – В диалог вступает Князь, тот, которого я с таким же удовольствием грохну, как и старого хрена, когда наступит время.

– Она живая? Здоровая?

– Живая, здоровая. Не бойся. Я скажу тебе адрес, когда ты передашь документы. В смс вышлю. – Скалится ублюдок, сверкая хищным взглядом. Я чувствую нутром ложь и это сносит мне крышу.

– Что? – Я срываюсь с места, преодолевая дистанцию в считанные секунды.

Набрасываюсь на Князя, вонзая пальцы в его глотку. Сжимаю тиски, безжалостно сдавливая кадык, пока ублюдок не начинает громко хрипеть.

– Сука, если ты с ней что-то сделал, я тебя в асфальт закатаю, – из меня хлещет желчь. Я игнорирую звук предохранителей пушек и предостерегающие взгляды бойцов Слепого. Пусть только попробуют сунуться. Я сильнее сдавливаю шею Князя, пока мне в ребра не упирается холодный металл. Нож.

– Отпусти его, Сокол, – вмешивается Слепой. – Нам не нужны разборки на пустом месте. Маша - живая.

– Олег, отпусти, – Зверь дотрагивается до моего плеча, пытаясь привести в чувства.

– Мы с тобой не закончили, – я разжимаю тиски пальцев на шее Князя и пытаюсь отойти в сторону.

Уже делаю шаг, как в живот врезается холодный металл, разрезая кожаную куртку. Я моментально реагирую, нанося мощный апперкот правой рукой по челюсти Князя. Ублюдок не ожидает ответной реакции и упускает нож из пальцев. Дальше меня накрывает пеленой ярости. Я не соображаю куда бью Князя. Просто избиваю его кулаками, пока он не падает на колени, хватаясь за живот.

– Сокол, остановись, – раздается крик Зверя.

А мне похуй на крики. Я вижу кривую ухмылку на морде этого подонка, который довольно лыбится, точно похожий на психа. Звучит одиночный выстрел, разрывающий тишину и тогда я прихожу в себя. Напоследок склоняюсь над Князем, чтобы толкнуть и незаметно запихиваю в его куртку отслеживающий трекер.

– Сокол, отойди от него, иначе сегодня ляжет много ребят с двух сторон, оно тебе надо? – Слепой делает шаг навстречу, тыча в меня стволом.

– Оно мне не надо, Слепой, но я таки хочу быть уверенным, что ты не разводишь нас, как последних лохов. Я не отдам тебе документы, и даже остановлю транспортировку груза в любой момент, пока не увижу Машу.

– Хорошо, – Слепой прячет пушку за пояс и тянется к своему мобильнику. Кого-то набирает по видеосвязи, а затем тычет мне телефон. – Смотри. Видишь? Живая?

– Где она? Почему она лежит с закрытыми глазами?

– Спит. Четыре часа ночи.

– Ты мне сейчас пиздишь? – Я сжимаю кулаки, сдерживая свои порывы, как могу. Нужно держаться плана и не отходить от него.

– Нет. Она действительно спит.

Я киваю головой, надеясь, что старый хрен говорит правду. По крайней мере, у него нет повода убивать Машку. Слепой слишком нуждается в Одессе и без меня ему не разрулить ситуацию.

Мы передаём бумаги и разъезжаемся в разные стороны. Через пять минут, как и обещал Слепой, на мой телефон приходит адрес “Клиника Святой Екатерины”.

– Блядь. Машка в больнице. Я так и знал, что нам пиздят, – я показываю Зверю адрес и наблюдаю, как у того дергаются желваки на шее.

– Грохну. Сука. Сегодня же. – Орет Зверь.

– Подожди. Нужно дождаться, куда приведет трекер. И тем более, сначала мы должны забрать Машку, а только потом всех валить.

– Сокол, мы разделимся. Ты поедешь за Машкой, а я - за Слепым. Как только заберёшь нашу девочку, дай отмашку. Хорошо?

– Договорились, – в сердце щемит после странной фразы “наша девочка”. Значит ли это, что Зверь смирился со своим непутёвым зятем, то есть мной?

– Олег, – зовет друг, вырывая из размышлений. – Тебя нужно перевязать. Живот.