— Не знаю, — пожал плечами я. Доверюсь словам руководителя лучшей разведки мира.

— Пойдем, — папА встал из-за стола. — Отвезу тебя к Радогорцеву. Они с Кресиславом хотят с тобой побеседовать.

— Да у меня так скоро язык сотрется от бесед, — пробурчал я.

— Ничего, не развалишься.

Не развалился, но рассказывать Кресиславу с Козьмой пришлось столько, что закончили мы далеко за полночь. Пришлось остаться у деда до утра в гостевой комнате. Волхвов особо заинтересовали «Янычары» Анджея-Герры.

— Как бы ты оценил их с нашей точки зрения?

Я задумался, вспоминая все нюансы поведения и виденной мной демонстрации их возможностей.

— Это другая школа, однозначно. Причем не на русском языческом ведовстве, на другой основе.

— Синтетика, — кивнул Кресислав. — По тому, что ты рассказываешь, это больше похоже на Cultus Deorum с вкраплениями древнегерманского язычества и восточных практик. Что, в принципе, неудивительно. Не имея стройной системы подготовки и учителей, он извлек из загашников старые системы, из записей тех, кого инквизиторы успешно поджарили на костре. Ну или недожарили. Им тоже нужны были экзорцисты и ассасины с нестандартной подготовкой.

— Ребята серьезные, — кивнул я.

— Как думаешь, один на один справился бы?

— Один на один — да, с двумя сразу — вряд ли.

— Вот в этом-то все и дело. Пока они были на вашей стороне — все нормально. Но если нет… Ты в курсе, что они устроили во Франкфурте после вашего отъезда?

— Да так, отец мельком упомянул про какую-то заваруху.

— Ну заваруха — это очень скромно сказано. Твои временные союзники проредили ГСГ-9, которую вывели на них наши британские в кавычках друзья. Из них погиб один, прихватив с собой две пятерки спецназа, другие трое ушли и порешили по пути десятки как полицейских, так и гражданских. Без всяких рефлексий, походя, — Козьма покачал головой. — А вот то, что с ними придется столкнуться — это однозначно. Престол все-таки исконный враг России и ее веры. Надо бы предупредить нашу церковь, а, Кресислав?

— Предупрежу, — кивнул тот головой. — Завтра же позвоню и попрошу аудиенции у Высокопреосвященнейшего Владыки. Пусть знает, что нам противостоит. Хотя у него и есть своя служба безопасности, но это знание лишним не будет.

— Не будет, — подтвердил Козьма.

— Ну а ты, Александр, будь теперь особенно осторожен. А то есть такая привычка у агентов — расслабляться, оказавшись на своей территории. Завтра же продолжим твое обучение. Заодно и покажешь, как ты вырос в мастерстве за все это время, — лукаво подмигнул мне Кресислав.

Я мысленно застонал. Ну не дают покоя, я отдохнуть хочу! Ото всего и от всех вас тоже, без обид, подумал я.

— А ты думал? — Козьма заметил непереводимую мимикой игру слов на моем лице. — Никто тебе не обещал, что будет легко, сам помнишь. Так что сейчас — спать, а завтра с утра…

Запах паленой резины, выхлопных газов и бензина был непередаваем, особенно если включить в него запах нагретого асфальта автодрома. Я отстегнул крепления шлема, и сняв его, встряхнул головой. Потом подал его инструктору, и подтянувшись рукой за трубу безопасности, вылез из багги. Да, пичалька. Нас, как малолетних, не допустили ни до мотоциклов, ни до нормальных родстеров — только карты или багги на автодроме, без бездорожья.

Рядом выдез Вильчицкий, на ходу приглаживая пятерней взмокшую под шлемом шевелюру. Я усмехнулся. Куда уж вам, пацанва… Короче, в гонке я сделал всех. И дело не в реакции пилота «Формулы-1», а намного проще — работа на ускорении, когда даже езда на машине превращается в неспешное толкание тачки. Правда, были и эксцессы — не обладавшие таким же искусством водители, думаю, соберутся мне набить морду. Это я мог на такой скорости разминуться с чужой машиной на дистанции в сантиметр, для других мои маневры заставляли шевелиться волосы.

— Пойдем отсюда, — бросил я Вильчицкому, косясь на подозрительно злобную компанию других водителей. — И быстрее.

— Что, испугался? — хохотнул Ян.

— Да нет, вот только они об этом не знают. И лучше бы им не узнать.

— Это точно, — сказал Вильчицкий. Он видел меня в паре стычек, и представлял себе, на что я способен. — Пойдем.

Когда через пянадцать минут мы вышли наружу, нас уже ожидали наши девчонки — Елизавета и Сашенька. Они как раз успели, с визгом и азартом отмотав пару заездов, привести себя в порядок

— Ну что, куда пойдем? — Елизавета подхватила меня за руку.

— Ммм, может, в «Василек»? — с невинным видом спросил я, и тут же получил кулачком в бок, на что и рассчитывал. «Василек» было кафе-мороженым, куда ходила мелкота и мамаши с детьми. И уж естественно нам, как считали они, почти взрослым — о чем я про себя посмеивался с высоты прожитых лет — туда было не комильфо.

— Граф, я с вами больше не дружу! — заявила, надув губки, Елизавета. — Вы… вы хам и невежа, вот!

Я заржал.