—Дин Вудолл, интервью после игры.

— Вы выходите через пять минут, — проревел помощник продюсера, проходя мимо с планшетом в руке. — Все убедитесь, что вы подключены и готовы к работе.

Я нервно заерзала на стуле, мой желудок сжался от ужаса. Через несколько минут включится свет. Я сидела в первом ряду двойной трибуны на сцене, искусно украшенной островным мотивом. Где-то в дальнем конце сцены сидели Лана и Дин. Как только зажжется свет, я окажусь лицом к лицу с ними прямо через сцену. Продюсеры позаботились об этом.

Какой кошмар!

Я чувствовала себя так, словно жила этим шоу последние несколько месяцев. Каждую неделю телевизор продолжал показывать мне то, что я не хотела видеть. Молчаливая ярость Дина на Лану, когда они вернулись с совета племени, где меня предали. Лана поспешно отступила, но ярость Дина не проходила. Ему потребовалось несколько дней, чтобы успокоиться, хотя он и скрывал это от других участников. Я вспомнила уверения Хизер, что он был в сговоре с Ланой, потому что постоянно был с ней. Признания Дина перед камерой показали правду: он был с ней все время только потому, что не доверял ей. Если он оставит ее в покое, она может сбежать и снова замышлять что-то против него. Так что Дин держался рядом с Ланой, не обращая внимания на слухи о них, которые летали вокруг.

Один эпизод был посвящен голосованию против Шанны. Она пыталась воздействовать своими чарами на Дина, чтобы остаться на острове. Я наблюдала, потягивая «Смекту», как модель выиграла испытание, получив в награду ночь в отеле. Она тут же пригласила Дина, что привело остальных в ярость. Я смотрела, как она села рядом с ним за обеденный стол, протянула руку и коснулась его колена. Ее улыбка была манящей. Тощая от голода и загорелая до черноты, Шанна все еще выглядела красивой. Я ожидала, что он заглотнет наживку. Вместо этого он со смехом отмахнулся от ее рук и пошел спать один. Его интервью оказалось полностью обо мне — как он скучал, и как он не хотел никого, кроме меня.

Я не была уверена, стало ли мне от этого лучше или хуже. Смесь того и другого.

Наконец пришло время финала, состоявшегося в Лос-Анджелесе. Меня привезли и держали взаперти в гостинице. На следующее утро меня нарядил профессиональный стилист и консультант по гардеробу. Для торжественного завершения шоу я надела простое белое коктейльное платье с высокой талией и глубоким вырезом и лентами на шее, которые завязывались сзади и оставляли спину обнаженной. Оно было прекрасно и оттеняло легкий загар, который я сохранила (и выровняла) еще долго после того, как шоу закончилось. На ногах простые белые лодочки на шпильках, длинные распущенные волосы ниспадали каскадом на плечи, а макияж подчеркивал зелень моих глаз. Я выглядела потрясающе.

Я хотела оказаться где угодно только не здесь.

Мое присутствие держали в секрете до финала — чтобы сохранить подлинную реакцию каждого на камеру, объяснил ассистент. На сцене было темно, когда участников-присяжных вывели на их места на трибунах с инструкциями не разговаривать, пока эпизод не закончится. Дина и Ланы нигде не было видно. Я нервно заерзала на стуле, желая поскорее покончить с этим.

Шоу началось, и я наблюдала за ним, с сжатым от беспокойства животом. Оно играло на большом экране над головой, и зрители молчали, восхищенно наблюдая за происходящим.

Показали Лану и Дина — единственных оставшихся участников, и сцена закончилась вместе с ними на пляже. Последнее интервью Ланы началось, и она весело улыбнулась в камеру, выглядя усталой и грязной. Она болтала о том, как скучает по дому и семье и готова вернуться в реальный мир... после того, как получит деньги, конечно, сказала она с усмешкой.

Затем камера переключилась на Дина. Он непринужденно улыбнулся в камеру, его угловатый подбородок обрамляла теперь уже темная борода. Он выглядел таким же измученным, как и Лана, но улыбнулся в ответ на вопрос.

— Ну, я еще не совсем готов покинуть остров. Но я с нетерпением жду встречи с Эбби.

На глаза навернулись слезы.

— Я скучал по времени, когда мы находились здесь с ней вместе. Мне больше нравилась эта игра, когда мы были вдвоем. Я чувствовал, что... ну, что я могу доверять ей, понимаете? Я не чувствовал себя так с тех пор, как она ушла. Кажется... — он заколебался, а затем слегка улыбнулся в камеру. — Странное ощущение, я думаю.

Оператор сказал что-то неразборчивое.

К моему удивлению, Дин покраснел. Он пожал плечами и отвернулся.

— Думаю, что еще слишком рано говорить о любви.

Мое сердце упало, услышав это.

Но Дин продолжал говорить.

— Но я знаю, что скучаю по ней и хочу увидеть ее снова. Хочу провести с ней время вдали от пляжа, в реальной жизни, и посмотреть, есть ли там что-то, понимаете? — Он пожал плечами. — Не могу это описать. Я просто... это... — он с минуту боролся, подыскивая нужные слова. Затем он щелкнул пальцами. — Знаете, в первые дни на острове я только и говорил, что о кофе и шоколаде. Мне хотелось сладкого. Я жаждал сладостей. Они были мне очень нужны, потому что не мог их получить. Вот как я сейчас отношусь к Эбби. Я жажду ее.