Шипение от разбрызгивателя привлекло мое внимание, и я остановилась, наблюдая за распылением. Кажется, это идеально работало.

Себастьян встал позади меня, затем положил руки мне на плечи.

Я отмахнулась от него и огляделась на маленький мир, который построила за последнюю неделю. Во мне вспыхнуло отвращение к тому, как быстро я попала в собственный плен. Я беспокоилась о том, как мне будет удобнее работать под стеклянным колпаком моего похитителя. Что, черт возьми, со мной случилось?

Я повернулась к нему.

— Занятия начинаются через три недели. Люди заметят, что я пропала. Что за большой план ты проработал?

Себастьян смотрел на меня, ища в моем лице подсказку о том, как ответить. Это взбесило меня еще больше.

— Конечно, твой великий мозг подумал об этом, верно?

— У меня есть план, да.

— И…

— Я намерен инсценировать твою смерть на Амазонке.

Мой разум затуманился, и все, что я могла сделать, это смотреть на него. Я моргнула и попыталась придать его словам смысл, отличный от очевидного. Но альтернативы не было. Он собирался сказать моим друзьям, что я мертва.

— Я не позволю тебе.

— Ты не можешь остановить меня.

— Я собираюсь выбраться отсюда.

— Камилла.

Его предупреждающий тон никак не повлиял, чтобы остановить поток слов, который бушевал внутри меня.

— Я выберусь отсюда!

— Ты принадлежишь мне.

— Нет. Я принадлежу своим студентам в Трентоне. Я принадлежу Веронике. Я принадлежу…

— Ему? — Себастьян напрягся, его большое тело стало каменным, когда он посмотрел на меня. — Ты имеешь в виду Линка? — он поморщился при упоминании его имени.

— Да, ему.

Это был вопрос, которого я избегала месяцами. На который я все еще не могла ответить. Линк был всем, чего я должна была хотеть, но я не была в состоянии думать еще и о нем или принимать какие-то решения. Однако Себастьяну не нужно было этого знать. Учитывая то, как он спросил, утвердительный ответ причинит ему боль. И, о, как же я хотела причинить ему боль!

Я выпрямила спину, не желая больше уступать ему.

— Да. Мы любим друг друга.

Он закрыл глаза — так же, как это делали люди, получившие тяжелую травму и пытающиеся взять себя в руки.

Когда его веки открылись, блеск, который я видела всего несколько секунд назад, исчез. На его месте была жесткая решимость и темнота, которая охлаждала каждую часть меня.

Его голос был настолько низким, что я с трудом расслышала его.

— Я убью его.

Я последовала за ним, когда он взлетел вверх по лестнице.

— Что? Себастьян!

Он пронесся по коридору к своей комнате, ввел код и вошел внутрь.

Мне удалось догнать его как раз вовремя, прежде чем дверь захлопнулась перед моим носом.

— Что ты делаешь?

Он исчез в ванной, а затем в гардеробной.

— То, что я должен был сделать еще несколько месяцев назад.

Я затормозила в дверях гардеробной, когда он схватил бумажник и сорвал с вешалки куртку. Страх пронзил мое сердце. Себастьян закрылся, когда я солгала, что влюблена в Линка. И теперь он был похож на темный торнадо, полный гнева и готовый разнести все вокруг.

— Остановись, пожалуйста.

В моей голове звучали тревожные звоночки, и я была уверена, что только что подвергла Линка серьезной опасности.

— Я не остановлюсь, пока его не станет.

Он стащил пару туфель.

— Ты не должна любить меня, но я должен быть уверен, что ты не полюбишь никого другого.

Пробегая мимо меня, он шагнул к двери в спальню.

Если он уйдет и дверь закроется за ним, я буду заперта здесь без возможности помочь Линку. Паника стерла все заботы, которые у меня были о себе, когда я представила, на что способен Себастьян. Линк об этом не знает.

Я оббежала его и прислонилась спиной к двери.

— Не уходи.

— Я должен. Неужели ты не понимаешь? — он положил пальцы на циферблат у двери. — Ради нас. Он должен покинуть этот мир.

— Я солгала.

Я заглянула ему в глаза, надеясь, что моего признания будет достаточно.

— Конечно, ты так говоришь, чтобы защитить его.

Его насмешка пронзила меня клинком страха. Он был серьезен. Линк не увидит следующего утра, если я ничего не сделаю.

— Это правда. Я никогда не говорила ему, что люблю его.

Он положил ладони на дверь по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку своим телом.