Так и получилось, девушка тоже заболела. Но поскольку болезнь не запустили, своевременно приняв упреждающие меры, то Ирина отделалась двухдневным кашлем, хоть и сильным.

Это дало молодым людям отличный повод провести еще двое суток вместе. И они, вопреки причине, наслаждались этим временем, погрузившись в обволакивающее и согревающее ощущение близости друг друга. Спали в обнимку, дружно пили сок редьки с медом, теплый морс, баловались и смеялись…

Провели это время вдвоем, напрочь позабыв о внешнем мире и необходимости что-то решать, объяснять и искать оправдания. В том числе и объяснения собственному поведению. Молодым людям было чудесно вдвоем, а о причинах этого явления они старались не задумываться. Просто за последние дни умудрились стать друг для друга кем-то неимоверно важным и близким.

В среду Антон снова проснулся первым. И долго лежал, наблюдая за Ириной. Ее дыхание выровнялось, кашель отступил. Парень боролся с желанием поцеловать девушку. Наконец-то собственнически коснуться ртом ее губ, ладонями проскользнуть под ткань пижамной рубашки и прижаться к обнаженной женской спине, почувствовать тепло стройного тела, узнать аромат нежной кожи.

Неожиданно решившись, Антон склонился ближе к спящей рядом девушке и… поцеловал ее. Сначала осторожным движением слегка прикоснулся своими губами к ее, ловя дыхание. Но уже спустя миг, не сдержавшись, припал к девичьему рту, пробуждая ото сна и однозначно заявляя о более решительных намерениях. Голубые глаза распахнулись, чтобы встретить решительный взгляд мужских глаз. А губы податливо дрогнули, приоткрываясь и даря желанный отклик.

Оба почувствовали, что именно к этому подсознательно и жадно стремились все последние дни. Ждали, желали, хотели. Хотели большего. И первый же поцелуй выдал их с головой. Мгновенно вспыхнувший страстью, местами даже агрессивный, необузданно темпераментный, а где-то и щемяще нежный…

Они долго не размыкали губ, упиваясь этим откровением, этой новой близостью, осознанием, что перешли свой Рубикон. Когда же Антон отстранился, то так и продолжил вопросительно вглядываться в лицо Ирины, ища там ответ на самый очевидный вопрос… В ее глазах, помимо радости и трепетного предвкушения, он заметил искорки неуверенности и растерянности. И понял (для этого не нужны были слова), что для нее все случится впервые.

Нежно обхватив ладонями женскую талию, вновь поцеловал, успокаивая. Руки двинулись вверх, сминая и стягивая одежду, приближая мгновение, когда их тела смогут соприкоснуться друг с другом, не разделенные преградой ткани. Ладони Иры тоже с нетерпеливым интересом скользили по мужским плечам и обнаженной спине, подбираясь к поясу пижамных брюк. Ее прикосновения были одновременно и стеснительно робкими, но и безмерно волнующими и нежными. Они обжигали кожу, от них по телу мужчины расходились волны нестерпимого жара.

– Не бойся, – вновь отстранившись и помогая девушке стянуть с себя рубашку, шепнул Антон. – Я люблю тебя. Все у нас будет прекрасно.

Ответное признание было безмолвным, оно светилось во взгляде голубых глаз.

И это были не пустые слова. Это был язык душ. Тот самый случай, когда вопреки всему двоим идеально именно вместе. И совершенно неважно, могут они говорить вслух или общаются только безмолвными, но такими говорящими взглядами. Это был тот случай, когда двое обязательно найдут общий язык, ведь этого хотят их сердца.

А что до общепринятых условностей и ограничений… Они существуют где-то вне мира этих двоих. И к ним отношения не имеют. А значит, любые трудности преодолимы, когда в основе отношений искренняя любовь и желание услышать и понять близкого человека! Все остальное – надумано неумными лицемерами.

– Кирюш, еще пару раз скатишься с горки и поедем. Пора! Нам еще цветы надо купить, – торопил Антон сынишку, резвящегося на детской площадке.

– Пап, а можно я еще на качели схожу? А потом сразу за мамой и сестренкой поедем, – четырехлетнего малыша разрывало от желания успеть всюду. И на новорожденную сестричку взглянуть, и на освободившиеся качели успеть.

– Пять минут! – строго кивнул отец, понимая, что сегодня уже вряд ли будет еще время погулять со старшим. – Кристинка нас уже заждалась. Ей же интересно в первый раз домой поскорее попасть.

Имя для сестры выбирал сын. Долго думал и предложил как вариант имя своей лучшей «садичной» подружки. А родители, обожающие чадо, и не подумали возражать.

Согласие во всем – это лучший выбор для любящей семьи!

Пока наблюдал за раскачивающимся сыном, вспомнил, как впервые рассказал родителям о невесте.

– Антош, но как же так? Я рада, конечно, что девушка хорошая и что нравится тебе, но немая?.. – мама была неприятно поражена этим моментом. – А как же дети? А вдруг по наследству передастся?

– Мам, прекрати! – обиделся тогда сын. – Все хорошо у нас будет. Почему ты сразу о худшем думаешь? Да и немота – это не конец жизни. Я, вон, язык жестов знаю, и вы выучите. Главное, должно быть желание. И детей ему научу, в любом случае пригодится. А в современном мире с такими проблемами вообще жить еще проще.