– Тогда вы можете пройти в синий салон, в котором замечательно прохладно, мэм, – ответила леди Денвилл с неизменным добродушием. – Я прикажу подать вам чай, и это вас ободрит.

– Ну нет, я не стану его пить! – отрезала вдовствующая особа. – Я выпью чашку чая только после обеда. Я не намерена полоскать кишки в это время дня! Чего бы я хотела – но это не имеет значения, если у вас не найдется, – так это стакан негуса.

– Ну, конечно! Какая же я глупая! – воскликнула леди Денвилл, устремив вопрошающий взгляд на своего управляющего.

– Одно мгновение, миледи! – сказал он, оказавшись на высоте положения.

Кресси, до тех пор стоявшая на верхней ступени, с печальной улыбкой подняла глаза на Кита и тихо сказала:

– Вы знаете, она устала, а это всегда делает ее колючей! Мне очень жаль! Но ей сейчас станет лучше.

Он улыбнулся ей в ответ:

– Я точно помню, что где-то, – в одной из кладовок, наверное, – есть инвалидное кресло, которым пользовался мой дедушка, когда у него случались приступы подагры. Не думаете ли вы?

– Не думаю! – ответила она, рассмеявшись. – Есть шанс, что она воспримет это как оскорбление. Лучше оставить ее заботам вашей мамы: будьте уверены, она выведет ее из плохого настроения. Я думаю, она смогла бы всех злых людей привести в хорошее настроение, не так ли? А бабушка не такая, правда!

– Конечно, нет! Исключительно грозная пожилая леди, которая внезапно завоевала мое уважение. Ну, что вы хотите делать? Хотите, я отведу вас к мистеру Нортону, который проводит вас в вашу спальню, или желаете пройти со мной на террасу?

– Благодарю вас! Я предпочла бы последнее. Подъезжая, я увидела что-то вроде озера, и хотела бы получше его рассмотреть.

– С террасы открывается замечательный вид на него, – сказал он, предлагая ей руку. – Жаль, что вы не видели его, когда цветут рододендроны. Даже ваша бабушка, увидев их отражение в воде в солнечный день, изменила бы свое мнение о них.

– Вы ошибаетесь на ее счет, Денвилл! Ничто бы не заставило ее это сделать! – Она повернула к нему голову, глядя слегка застенчиво, но прямо. – Мне бы хотелось, чтобы вы сказали мне: наш визит желателен вам?

Он немедленно ответил:

– А разве может быть иначе?

– О, еще как! Глупо было задавать вам такой вопрос, вы же вынуждены дать учтивый ответ! Дело в том, что у меня есть основания предполагать, что бабушка вынудила леди Денвилл пригласить нас.

– Я полагаю, что именно она натолкнула маму на эту мысль, но уверяю вас, что маму это привело в восторг. Надеюсь, вы не станете сомневаться, что я тоже в восторге.

– Стану! – неожиданно ответила она. – Меня мучит мысль, что, еще не приняв окончательного решения, я не спросила, может быть у вас тоже есть опасения. Когда вы уехали из Лондона, мне пришла в голову эта мысль, и я все время продолжаю удивляться, почему… О Боже, что-то я много говорю! Знаете, я понимаю, насколько это должно быть вам неприятно, если вы уже жалеете, что сделали мне предложение? Так что не надо соблюдать условности, скажите мне, если вы чувствуете, что мы должны расстаться, и предоставьте мне все уладить – я сделаю это, обещаю вам, без малейшего шума и лишних волнений!

Он положил свою руку на ее, лежащую на его локте.

– Очень мило и предусмотрительно с вашей стороны! – серьезно сказал он.

– Понимаете, я знаю, насколько трудно для джентльмена отказаться от своего слова, – объяснила она. – Мне всегда это казалось чудовищной несправедливостью, потому что вы так же легко можете ошибиться, как мы, женщины, что мы и делаем так часто!

– Совершенно верно! То есть, у меня еще не было случая подумать на эту тему, но чувствую, что вы правы.

Она улыбнулась:

– Давайте без болтовни, пожалуйста! И не бойтесь меня обидеть! Скажите мне правду!

– Правда, мисс Стейвли, и без всякой болтовни, состоит в том, что чем больше я вас вижу, тем больше убеждаюсь, что вы достойны лучшего человека, чем я!

Она нахмурила брови:

– Это вежливый способ сказать мне, что вы хотели бы отказаться от помолвки?

– Нет. Это способ сказать вам, что вы замечательная девушка, – сказал он, поднеся ее руку к своим губам и целуя ее.

Эти слова вылетели у него помимо его воли и с такой искренностью, что вызвали краску на щеках Кресси. Он отпустил ее руку и подумал: «Я никогда еще не видел подобной девушки. Надо быть осторожнее». Вслух же он произнес:

– Если вы не боитесь пройтись по траве в ваших тонких сандалиях, я покажу вам наш розарий. Он сейчас изумителен – а я, кроме того, кажется, чувствую приближение моего юного кузена! Если мы останемся здесь, он, без сомнения, присоединится к нам, а я бы не хотел ни за что на свете подвергать вас этому испытанию, во всяком случае, пока вы не отдохнули с дороги!

Ее внезапный румянец исчез, она засмеялась и пошла рядом с ним.

– Да, конечно! Я думаю, мы проехали больше тридцати миль! А что, ваш кузен столь ужасен?