– Да, это так! – сказал сэр Бонами, останавливаясь наверху лестницы, чтобы перевести дыхание. Его огромная фигура задрожала от смеха. – Теперь я понимаю, почему вы счастливы приветствовать меня! Очень хорошо! Прекрасно! Вы предоставите старую леди моему вниманию! Ах!

Последнее восклицание было вызвано появлением хозяйки дома, которая подала им обоим руки и сказала с обольстительной улыбкой:

– Дорогой Бонами, я знала, что могу рассчитывать на вас! Стыдно приглашать вас в такую ужасную компанию, но я нуждаюсь в вас!

Целуя ее руки и удерживая их в своих, сэр Бонами сказал нежно:

– Ну, ну, моя душечка!.. Вы знаете, как счастлив я слышать это! И вы прекрасно знаете, что я не могу считать компанию, которую украшаете вы, ужасной! Все, что в моих силах, так это обещать повиноваться вам с готовностью. Ивлин только что сказал мне о том, что вы предоставите моему попечению Корнелию Стейвли.

– Да, но это ужасно! – заключила ее светлость. – Я знаю, я должна была предупредить раньше, но не отважилась, так как боялась, что вы откажетесь приехать.

– Нет, нет! – ответил он, отпуская одну ее руку и поглаживая другую. – Ничто не могло бы остановить меня! Даже если бы вы пригласили сюда самого скучного человека!

– Да, это как раз то, что я сделала, – сказала она искренне. – Это Космо!

– Ваш брат Космо? – спросил он.

– И его жена, и его сын! – чистосердечно призналась она.

– Да, да! – произнес он кротко. – Я с ними не знаком, но полагаю, что Клиффы не будут очень беспокоить меня. Однако он тупой малый! Но в конце концов не стоит обращать на него внимания!

– Я знала, что могу положиться на вас! – сказала леди Денвилл, беря его под руку. – Теперь вы должны пройти в гостиную и выпить стакан вина, пока ваш слуга будет распаковывать чемоданы: вы расскажите мне все последние криминальные новости.

Кит, понимая, что его присутствие нежелательно, вышел, чтобы разыскать мисс Стейвли. Он нашел ее после долгих поисков в длинной столовой; она расставляла свежие цветы в две новые вазы, привезенные его матерью. Он немедленно поинтересовался, кто заставил ее делать такую работу.

– Никто, – ответила она, раздумывая, куда поместить длинную лилию. – Я спросила миссис Денвилл, могу ли я сделать это для нее, и она мне разрешила, так что, вы видите, я не вмешиваюсь не в свое дело и не покушаюсь на чужие права!

– Вы знаете, я не это имел в виду. Но вы не должны заниматься этим! Мама уверяла меня, что нет ничего более утомительного!

Она засмеялась.

– Да, мне она тоже так говорила. Однако я считаю это занятие очень приятным делом. Особенно здесь, где такое изобилие цветов. Утром я с огромным удовольствием отбирала и срезала их.

– Я рад, однако мне хотелось, чтобы вы разрешили одному из слуг доделать за вас эти букеты!

– Конечно, нет! Зачем?

– Чтобы поехать со мной кататься верхом, – убеждал он ее. – Сегодня не так жарко – и маминой кобыле нужна тренировка!

– Дорогой Ивлин! – вздохнула она. – Это замечательно, но… Нет, я не могу! Из Брайтона доставили пригласительные карточки, и я должна помочь леди Денвилл разослать их, потому что она назначила прием на следующую неделю и нельзя терять времени.

Он предложил было свои услуги, но вспомнил, что его почерк очень сильно отличается от каракулей Ивлина, и сдержался, сразу осознав эту новую опасность. Рано или поздно, подумал он, один из его гостей попросит его франкировать [3] письмо. Он может написать только одно слово – «Денвилл», удовлетворительно имитируя почерк Ивлина, но написать полное имя и адрес будет свыше его сил. Его отец, человек очень дотошный, всегда делал это:

Кит удивлялся, может ли каждый пэр и член парламента придерживаться строго буквы закона. Он скорее предполагал, что большинство из них распределяет свои франки очень свободно, с другой стороны, смутно припомнил, что читал в какой-то газете, что франки подвергаются тщательному изучению почтовым учреждением для проверки злоупотреблений этой привилегией. Он надеялся, что подпись Ивлина еще не очень хорошо известна местным почтмейстерам, и решил, что если случится худшее, он извлечет пользу из неразборчивого почерка Ивлина и посоветует просителю франка надписать письмо самому, чтобы обеспечить его безопасное прибытие.

Кресси отступила назад, критически огладывая свою работу.

– Я надеюсь, леди Денвилл это понравится, – сказала она. – Я думаю, это вполне терпимо, правда?

– Сойдет! – сказал он вежливо. Она засмеялась.

– Разрешите мне, сэр, немного привести себя в порядок после аранжировки цветов.

– Конечно, пожалуйста. Если вы не хотите поехать верхом, не погулять ли нам в саду?

Она бросила взгляд на каминные часы и взяла свою простую соломенную шляпку.

– Да, с удовольствием – на полчаса? Он кивнул. Они вышли и спустились с террасы на лужайку. По ней они достигли ряда мелких уступов, укрепленных с одной стороны широкими бордюрами из цветов, а с другой – невысокими каменными парапетами. Кресси вздохнула: