– То, что вы прикажете, – ответил Байхо.

– Помощничек, – отвернулся человек, после чего вздохнул. – Вот так всегда и бывает – одна маленькая ошибка, а проблем получаешь в два раза больше.

Это даже где-то забавно – ни патриаршество Казуки, ни Акеми в качестве моей наложницы не смогли взбудоражить общественность. Нет, аристократы обсуждали оба этих события, но без огонька, скажем так. Про наложницу и вовсе почти никто не судачил. Ну есть и есть, что такого? Да что уж там, про ранг Ишина говорили столько же, сколько и про Казуки. Блин. Да что не так с этими аристократами? Что ещё мне нужно сделать, чтобы они ахнули?! Хотя ладно, хватит с них потрясений, я и так, похоже, перегнул с этим палку – теперь японские аристократы закалены моими прошлыми действиями. Да и в мире что-то не особо шумят. На наложницу Аматэру иностранцам вообще плевать, а второй Патриарх… Нет, новостей-то на эту тему полно – газеты, телевидение, интернет-ресурсы. Только как-то без огонька обсуждают, на форумах вообще практически мирное обсуждение, где главный вопрос – а буду ли я вообще детей делать, или всю работу на себя возьмёт новый Патриарх?

И кстати, не один я такой дурак не понимающий, Атарашики тоже удивлённая ходит. По её прикидкам, бурление в мире должно быть гораздо больше, чем сейчас. Неужто народ и правда привык к шокирующим новостям? Ладно, бог с ним, главное, чтобы мой посыл до Императора дошёл. Если раньше он вполне мог ставить мне палки в колёса, если я решу повоевать, – из самых лучших, замечу, побуждений, – то теперь у него есть ещё один сильный Патриарх. Точнее, в перспективе сильный. Да, Казуки слабее “учителя”, но ему и годков немного, зато “ветерана” он может победить уже сейчас. Если слухи о том, что от силы Патриарха зависит шанс появления “виртуоза”, – правда, то от меня должны отстать. Лишь бы Император не задумался о моём устранении – всё-таки управлять Казуки ему будет проще, чем мной. Тешу себя надеждой, что прибить меня у Императора не получится, а вот в край испортить отношения с Аматэру у него подобным ходом вполне выйдет.

Через день после дня рождения Фумики я ехал в квартал Кояма, праздновать день рождения Шины. Приём в честь данного события планируется на следующий день, а сегодня у Кояма чисто семейный праздник, разбавленный моим присутствием. Я подобные мероприятия у Кояма никогда не любил, всегда чувствовал себя лишним. Ладно бы на празднике была только семья Кояма, но там ведь будут все Кояма. То есть и семья Акено, и семья Нибори, а это плюс сам Нибори, две его жены, четыре сына и дочь. Из всей этой толпы я более-менее общался только с Нибори и его наследником, Ренжиро. Но именно что “более-менее”. А с недавних пор я ещё и с Кентой не в ладах. Впрочем, отказаться от приглашения я тоже не мог, как и множество раз до этого, вот и ехал туда, где сегодня мне быть не хотелось.

Серьёзно, лучше бы они праздник с приёмом совместили.

На входе меня, естественно, никто не ждал – чай не приём, а вот стоило мне только зайти в дом, и я нос к носу столкнулся с Кояма Рури. Мелкая зеленоглазая пигалица выросла в шестнадцатилетнюю красавицу с длинными чёрными волосами. Блин, как время-то летит.

– Привет, Синдзи-сан, – махнула она рукой, прежде чем забежать на кухню.

– Синдзи? – раздалось оттуда же, и почти сразу показалась рыжая голова. А через мгновенье в коридор выпрыгнуло и остальное тело, держась при этом за нижние девяносто. – Эй!

На меня она больше не обращала внимания, с возмущением смотря в сторону кухни.

– К плите, живо! Не дай боги что-нибудь пригорит! – услышал я голос Кагами.

– Да там… – начала Мизуки.

– Я сказала – живо!

– Такие дела, – посмотрела она на меня, разведя руками, после чего вновь скрылась на кухне.

Надо было попозже приехать.

Естественно, я тоже зашёл на кухню – надо же поприветствовать хозяйку дома. Там же нашлись и обе жены Нибори. Маленький Шо тоже был на кухне – сидел в огороженном вольере. Да и служанка Чуни была вместе с остальными женщинами, остервенело ножом кроша какие-то овощи. Шина… естественно, была там же. Помнится, когда я увидел подобное в первый раз, имел глупость спросить – какого фига? Это же её праздник. Тут надо уточнить, что первый совместный день рождения с семьёй Кояма был именно у Шины. В общем, молодой был, глупый. В ответ получил кучу укоризненных взглядов и часовую лекцию на тему идеальной жены и способов её воспитать. Кояма Кагами в самом что ни на есть прямом смысле слова правила женщинами Рода, и если она говорит, что именинница должна вкалывать как проклятая, она будет вкалывать.

Акено, Кенту и Нибори я нашёл в малой гостиной, остальная молодёжь мужского пола зависала в большой.

Праздник прошёл… по-домашнему. Моё присутствие на это никак не повлияло. А ведь могло, всё-таки я больше не простой соседский мальчишка. Я даже на какое-то время забыл, что являюсь главой Рода Аматэру, и вернулся в недалёкое прошлое. Не сказать, что я прям влился в семейную идиллию, этого и раньше не было… м-м-м, при наличии кого-то сверх семейства Акено, но и постоянно контролировать лицо, слова, положение тела я в какой-то момент перестал. Ненадолго. Пока Шина не поинтересовалась, с чего это я вдруг решил наложницу завести. Без задней мысли, насколько я понял, ей просто было интересно, но настрой она мне сбила. А тут ещё и дочь Нибори влезла, заявив, что не хотела бы, чтобы у её мужа была наложница. На это я мог лишь отшучиваться, стараясь не раззадорить девчонок. Взрослые мужчины, к слову, помогать мне не собирались – они просто сидели и глупо улыбались, надеясь, что их не втянут в разговор. Женщины, они такие – умеют задавать щекотливые вопросы, а потом обвинять тебя за вполне логичный ответ. Ситуацию спасла Мизуки. Рыжая без тени сомнений заявила, что наложница – это круто, но только в том случае, если она гораздо старше жён. Типа так они будут чувствовать себя молодыми на пару десятков лет дольше. Что забавно, слова Великой Рыжей заставили задуматься всех женщин за столом. В том числе и саму Мизуки! Выглядело это довольно комично, но в этом она вся – умеет разрядить обстановку. А самое главное, она чувствует, когда это надо сделать. Кагами, кстати, тоже умеет это провернуть, но она консервативна – пока дело не касается Акено, Девятихвостая и пальцем не пошевелит. Скорее, примет участие в издевательствах. Исключением для неё, да и то лишь иногда, был я. Но в этот раз всё, что она делала, это бросала на меня ироничные взгляды.

После застолья все разбрелись по кучкам – женщины отправились шушукаться с женщинами, девчонки с девчонками, Кента ушёл вместе с Нибори, ну а мы с Акено расположились в коридоре возле его кабинета. Естественно, никто не сидел на месте постоянно и то и дело мелькал рядом.

– Кого мы ещё не видели? – спросил Акено.

– Кенту-сана с Нибори-саном, – ответил я.

И Акено, и я прекрасно знали Мизуки. Её сильные стороны, слабые, её привычки. Её любопытство. Она определённо должна появиться. Не может Рыжая проигнорировать странное поведение отца и друга, которые как два дурачка стоят в коридоре и о чём-то беседуют. А слухи до неё определённо дошли – слишком многие нас здесь видели.

Кое в чём по поводу Мизуки мы с Акено не сходились во мнении. Лично я считаю, что Рыжая – человек-компьютер, который просчитывает разговор на несколько ходов вперёд и ведёт его ровно в ту сторону, какую ей надо в тот или иной момент. А вот Акено считает, что у Мизуки есть заготовленные фразы, шутки, изречения и тому подобное. Типа она давным-давно выработала схемы для любой ситуации и просто использует их в подходящий момент. И если суметь застать её врасплох, Рыжую банально переклинит. Да, признаю, бывали и такие ситуации, но как по мне, в эти моменты её просто переигрывали, и она не знала, что сказать. Всё-таки микросхемы в её голове не идеальны и завести в тупик можно даже её.