Глядя на огромный меч в руках Норико, который она скорее волокла, чем на весу держала, я покачал головой. Всё-таки они с Мизуки очень похожи.

Дом культуры “Акашики”, в котором будет проходить соревнование по каллиграфии, располагался в западной части города и представлял собой трёхэтажное здание, где первый этаж был довольно высоким. Помимо повседневной работы, присущей домам культуры, здесь частенько проводились соревнование по каллиграфии и сёги. Можно ещё добавить, что со стороны здание выглядело обычной серой коробкой, хотя внутри наличествовало очень много традиционных японских элементов.

Выйдя из машины, которая остановилась недалеко от здания, глубоко вздохнул. Почему-то хотелось курить. Охрана уже расположилась на своих местах, прикрывая меня от опасностей этого жестокого мира. Сегодня со мной никого не было – вообще никто не изъявил желание тащиться на столь скучное, по их мнению, мероприятие. В общем-то, по моему мнению тоже скучное. Казуки, который не раз проходил через подобное, молча похлопал меня по плечу, когда я спрашивал о том, кто хочет со мной поехать.

– Курить хочу, – пробормотал я тихо.

Увы, но сигарет я с собой не брал. В моей машине в Токио всегда есть запас сигарет, а здесь об этом никто не подумал.

– Господин? – подошёл чуть ближе глава группы охраны.

– Ничего, – махнул я рукой. – Это я сам с собой.

Сомневаюсь, что у кого-то из охранников есть сигареты.

– Понял, господин, – сделал он шаг назад.

Оглянувшись в тщетной попытке найти причину свалить домой, замер. В десяти метрах от нас через дорогу перешёл… человек, и остановившись на тротуаре, повёл носом, после чего, так и не обратив на нашу группу внимания, отправился в переулок между домом культуры и соседним зданием.

– Ты это видел? – обратился я к главе охраны.

– Господин? – напрягся он.

– Вон там, – махнул я рукой. – Человек сейчас стоял. Ты его видел?

– Я никого не видел, господин, – потянулся он к поясу, осматривая ближайшее пространство.

Охренеть, что тут творится?..

– Так, – нахмурился я, врубив Чувство разума. – Сидите здесь и ждёте моего возвращения.

– Господин, – всполошился мужчина, – мы должны…

– Выполнять приказы, – прервал я его. – Сидите здесь, ждёте меня и готовитесь резко свалить домой. Приказ понятен?

Поведя головой, по типу – “боже, дай мне сил”, глава группы охраны произнёс:

– Вас понял, господин. Сидеть, ждать, готовиться свалить.

– Молодец, – кивнул я.

Что меня так всполошило? Да то, что у этого существа были звериные уши и хвост. Про то, что охрана его не заметила, уже можно и не говорить. Я не знаю, агрессивен этот ёкай или нет, но мне определённо надо с ним… пообщаться. Впрочем, судя по тому, что на нас он не обратил никакого внимания, до людей ему особо дела нет, то есть вряд ли он агрессивен. Также я сомневаюсь, что он сможет рассказать хоть что-то о напавшей на меня в Сукотае хреновине, но хотя бы на ниточку к этому делу я надеяться могу. Заодно уточню и другие вещи, к нападению не относящиеся, например – какого фига по моему городу шастают вроде как исчезнувшие существа.

Судя по Чувству разума, ёкай зашёл в здание дома культуры. Видимо, через чёрный вход. Сам вход я обнаружил в конце переулка, почти на углу дома. Глянув на расплавленный замок, нахмурился – этого типа тут явно быть не должно. Ёкай начал подниматься наверх. Зайдя в здание, оглянулся. Он шёл туда, значит, там где-то лестница. Быстро найдя её, начал осторожно подниматься наверх, но через несколько секунд ускорился, так как ёкай, судя по всему, выбрался на крышу.

Поднявшись на последний этаж, подошёл к двери, замок которой тоже был оплавлен. Чуйка говорит мне, что всё не так радужно с этим типом, как я думал вначале. Толкнув дверь, поморщился от визга несмазанных петель. Ёкай, стоящий в двадцати метрах от выхода, естественно, тоже услышал скрип, после чего резко обернулся в мою сторону. Пшеничного цвета волосы… Или это шерсть? В общем волосы, уши и хвост у него были одного цвета. Из одежды на нём были лишь джинсы и чёрная футболка.

– Ты не мёрзнешь в такой одёжке? – спросил я. – На улице январь, если ты не заметил.

– Человечек, – чуть склонил он голову на бок. – И как же ты умудряешься меня видеть? И почему не боишься? Не люблю, когда меня не боятся, – тон его голоса сменился, стал более глухим. – Низшие существа вроде вас должны трепетать при виде меня. Рыдать от страха.

– С головушкой у тебя точно не всё в порядке, – качнул я головой. – Не люблю психов – слишком сложно вас использовать.

– Как же я вас, тварей, ненавижу, – прорычал он. – Вы должны гореть. Корчиться от боли и гореть. Я сожгу вас…

– Может, всё-таки успокоишься? – приподнял я бровь.

– Сожгу в своём пламени, – продолжал он. – Я сожгу тебя, тварь, и сожру твой пепел!

На последнем слове своего вопля этот… это существо загорелось красным пламенем. От кончиков ушей до кончика хвоста. Причём пламя было настолько плотным, что я толком и не видел его за ним. Разве что лицо… Хотя там само пламя приняло форму скалящегося лица. При всём при этом опасностью от него почти не несло. Она была, но так, на уровне “ветерана”. Тем не менее, бить рукой это рычащее пламя у меня желания не было, так что когда ёкай приблизился на достаточное расстояние, а ломанулся он ко мне сразу после того, как загорелся, я встретил его ударом носка ботинка в подбородок. Небольшой доворот корпуса, и той же ногой бью его в грудь, отбрасывая на три метра от себя.