– Значит, – поставил я ногу на голову валяющегося в отключке психа, – нам надо дождаться вашего начальства?

– Желательно, – осторожно кивнул Муген. – Просто ситуация…

– Мы не знаем, что делать, господин Аматэру, – произнесла Маори. – Кто ж знал, что поджигателя поймаете вы, да ещё потом и с нами встретитесь. Я просто не знаю, что вам можно рассказать, а что нет.

– Когда не знаешь, что делать – оставь всё начальству, – кивнул Муген.

И в этот момент на крышу спрыгнул ещё один мужчина. В форме капитана полиции, почти обычный, если бы не его полупрозрачность. И первым делом после приземления капитан посмотрел мне в лицо.

– Оу… – только и произнёс он.

– Мацусита-сан! – изобразил я радость. – Рад вас видеть!

Не то чтобы я знал всех капитанов Токусимы, но именно этого мне как-то раз представляли. Типа смотрите, какой хороший во всех отношениях полицейский.

– Аматэру-сама, – поклонился он. – Неожиданная встреча.

– О да, тут вы абсолютно правы, – усмехнулся я.

– Кхм... Да, – собрался он. – Надеюсь, эти лоботрясы не доставили вам проблем?

– Нет, что вы, – ответил я улыбнувшись. – Мы очень продуктивно поболтали.

– Что ж, в таком случае, позвольте нам забрать с собой Тамашинохи, – кивнул он на психа.

– Позвольте уточнить, – обратился я к нему. – Этот Тамашинохи тот самый поджигатель, который несколько лет терроризирует Токусиму?

– Да, это так, – подтвердил осторожно Мацусита.

– На его счету десятки невинных жертв, не так ли?

– Всё так, Аматэру-сан, – подтвердил Мацусита. – И поверьте, он будет наказан соразмерно своим преступлениям.

– А если точнее? – спросил я.

– Казнён, – ответил Мацусита коротко.

– То есть я вполне могу убить его сам, не так ли? Благо он напал на меня и по закону я в своём праве, – произнёс я вопросительно.

– Вы не сможете этого сделать, Аматэру-сама, – покачал головой Мацусита. – Этот кицунэ трудноубиваем. Я вообще удивлён, как вы смогли… Аматэру-сама? – спросил он насторожено.

Я достал из пространственного кармана катану. Ту самую, которую мне подарили токусимцы. Я собирался убить психа. Мне он был не нужен, а доверия к тем, кто столько времени ловил преступника, который сильно подставлялся каждый раз, когда врубал свой покров, у меня не было. Это мой город, и, если я могу избавить его от преступника, я сделаю это. Ну и информацию мне теперь есть где достать. Точнее, у кого.

Не отвечая капитану, я поднял руку с катаной и резко опустил. Мацусита и сказать ничего не успел, только потянулся ко мне с очень встревоженным лицом. Может, и крикнул бы что-то, но тупо не успел – голова поджигателя была отделена от тела. Я ещё успел увидеть раздосадованное лицо капитана, злое – Мугена и испуганное – Маори, а потом тело поджигателя вспыхнуло. От неожиданности я даже поднял ногу, которой так и прижимал к крыше уже отрубленную голову. Просто вспыхнуло и тело, и отделённая голова. Глянув на троицу полиции, слегка удивился – их лица теперь выражали лишь крайнюю степень удивления.

– Думаю, в моей способности убивать больше нет сомнений? – спросил я.

– Я… – похоже не знал, что сказать Мацусита. – Да… Пожалуй…

Он так и стоял, продолжая смотреть на пепел, в который превратилось тело поджигателя. Собственно, Муген и Маори тоже не могли оторвать взгляд от останков.

– Очешуеть… – пробормотала Маори.

– Сержант, – пришёл в себя Мацусита. – Полегче с выражениями.

– Прошу прощения, господин капитан, – тут же поклонилась она.

– Вы слишком удивлены его смертью, – заметил я. – Во всяком случае я надеюсь, что это удивление.

– Что? – посмотрел на меня Мацусита. – Нет. То есть да, удивлены. Дело в том, Аматэру-сан, что я не просто так говорил о его неубиваемости. Как мы выяснили, он был проклят. Получил очень высокую живучесть, но взамен начал сходить с ума. Не многие в Токусиме могли убить его, простым ёкаям вроде нас для этого целый ритуал нужно проводить.

– Похоже, я решил вашу проблему, – пожал я плечами.

– В том-то и дело, – вздохнул он. – Понимаете, даже если Тамашинохи отрубить голову, он просто возродится через пару месяцев. Мы так его уже упустили один раз. А тут вы… Простой человек… Он точно умер, я это почувствовал.

– Простой? – приподнял я бровь, источая на них иронию.

– Я не… – начал было Мацусита.

– Перед тобой ведьмак, – припечатал я. – Что мне какой-то кицунэ?

– Весьма претенциозно, – произнёс тихо Муген.

– Возможно, – посмотрел я на него, – вам больше известно понятие тамаши-о-киру?

Он же разрезающий души. Именно так чаще всего называли ведьмаков в японских переводах "Вознесении тысяч". После моих слов Муген непроизвольно склонился в поклоне, как и Маори, но та, похоже, просто за компанию. Как и Мацусита, но капитан просто обозначил поклон.