– Как прикажете, господин, – произнёс Байхо, после чего растворился в воздухе.

На следующее утро завтракали мы в обновлённом составе. Я, Атарашики, Казуки, Эрна, Раха и Рейка. Несмотря на то, что девочка успела познакомиться со всеми сидящими за столом, чувствовалось, что она немного зажата. Или даже не немного. Не привыкла к подобным приёмам пищи.

– Рейка, – обратился я к ней. – Папа мне тут загадку задал, сказал, что “ты знаешь где”, но что именно и где это “где” не сказал. Поможешь понять?

На ответ я не сильно рассчитывал. Не на то, что она ответит, а на то, что поможет с этим вопросом. Слишком уж… размыто и непонятно. Вряд ли Рафу, предчувствуя смерть, поведал ей что-то важное, скорее это что-то повседневное, что-то, что было когда-то, но такое поди вспомни. Да и вообще попробуй пойми, что говорить надо об этом. Тем не менее, сестру надо расшевелить, занять разговором, и данный вопрос не более чем начало.

– Не знаю, – пожала она плечами, продолжая очень аккуратно отрывать палочками мясо с рыбы. И откладывать в сторону. – Наверное, это “что-то” в Хранилище.

– В каком Хранилище? – не понял я.

– Персепольское Хранилище, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.

– Это где? – спросил я.

– В Иране, – посмотрела она на меня. – Рядом с Ширазом. У папы и мамы там есть ячейка.

– А ты там была? – произнёс я задумчиво.

– Два раза, – кивнула она.

Значит, Рейка пройдёт точно, а вот на мой счёт вопрос. С одной стороны – у меня такая же кровь, с другой – Этсу могла и перестраховаться. Не знаю, можно ли заблокировать доступ конкретному человеку, но, если можно, она точно это сделала.

– Скажи, Атарашики, – спросил я. – Если я теоретически решу заблокировать доступ в Хранилище Казуки, то смогу это сделать?

– Никогда о таком не слышала, – ответила она. – Если ты про иранское Хранилище, то доступ у тебя есть. Скорее всего. Просто… – пожала она плечами. – Если я об этом ничего не слышала, это не значит, что подобное невозможно.

– Папа говорил, что у тебя тоже есть доступ, – произнесла Рейка. – А мама просила тебе об этом не говорить.

– Милая, – вздохнул я. – Секреты надо хранить. Не стоило тебе…

– Они ведь умерли, да? – произнесла она тихо и шмыгнув носом, добавила: – Они мне так и не позвонили, а папа говорил, что… что если такое случится… Амалия отведёт меня к тебе, – она уже почти плакала, так что я поднялся из-за стола и пошёл к ней. – Я вчера не поняла, ты ведь сам пришёл, а сегодня… Синдзи… – посмотрела она на меня, мокрыми глазами.

Стоило мне только подойти, как она спрыгнула со стула и, уже не сдерживая слёз, обняла меня.

– Прости, малышка. Прости, что не уберёг их, – гладил я её по голове.

Атарашики покачала головой, а молодёжь просто прятала взгляд. Да уж, не ожидал я, что Рафу и такое продумал.

После завтрака я хотел съездить к Бунъя, но пришлось уделить пару часов Рейке. Успокоилась она далеко не сразу. Пришлось даже звать Казуки и оставлять его с ней. Просто чтобы она не была одна. К Бунъя я всё-таки поехал, предварительно позвонив им и извинившись, что задерживаюсь. Учитывая, что я же и назначил время встречи, выглядело это с моей стороны не очень.

У ворот особняка меня встретил слуга и даже некоторое время вёл в кабинет Дайсуке, но на полпути нас перехватила Бунъя Намико – мать Рафу и моя биологическая бабка. Именно она и довела меня до кабинета. Выглядела старушка хмуро, но ни о чём не спрашивала, правда, и уходить из кабинета, где уже сидел Дайсуке, не пожелала. Села в свободное кресло, да так и осталась там.

– Дорогая, – нахмурился Дайсуке. – Думаю, тебе лучше…

– Вы ведь о Рафу говорить будете? – спросила она без эмоций. – Я хочу присутствовать.

Неуверенно посмотрев на меня, Дайсуке вновь открыл рот, только договорить ему я не дал.

– Всё нормально, Бунъя-сан, – вздохнул я. – Намико-сан в своём праве.

Дайсуке напрягся.

– Слушаю тебя, Аматэру-кун, – произнёс он.

– Я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо – Сакурай Рафу мёртв. Прошу прощения, что принёс плохие вести, – произнёс я, поклонившись сидя.

Намико не вскрикнула, она и звука не проронила, просто побледнела и, медленно подняв руку, прикоснулась пальцами к губам.