Джеми знал родителей лишь по этому портрету — а вот Алексас их помнил. И не только родителей, но и их убийцу. На момент Кровеснежной ночи Алексасу было всего пять, однако он часто говорил про девушку с окровавленным мечом: похожую на обычную смертную девчонку, но с альвийскими искрами в тёмной бездне бесстрастных глаз. Он постоянно её вспоминал — чтобы не забыть до той поры, когда сможет найти; а что найдёт, Алексас не сомневался. Не так уж много полуальвов разгуливает по Срединному. Само существование полукровок — нонсенс, который альвы отрицают. Ещё бы, для Звёздных Людей смертные — низшая раса, ниже деревьев и животных, и признать, что иные альвы готовы разделить ложе с кем-то хуже скота…

Именно поэтому Алексас так стремился одолеть Герланда, а Джеми силился освоить все боевые каскады. Пусть младший Сэмпер не помнил убийцу родителей, зато прекрасно знал, кто повинен в Кровеснежной ночи.

И на чьих руках в конечном счёте кровь всех, кто погиб во дворце.

— Ну вот, — когда Алексас отвёл взгляд от портрета, в голосе его не было и тени сентиментальности, — к сегодняшней ночи готов.

— Ты опять под тот балкон собрался?!

— Не знаю, как ты, а я жутко хочу чаю. — Алексас не обратил на стон брата ни малейшего внимания. — Предлагаю наведаться на кухню.

Джеми, поразмыслив, перехватил контроль над телом и спустился на первый этаж: туда, где на маленькой кухоньке колдовала над кастрюльками седовласая старушка.

— Добрый вечер, Шерлаг-лиэн*…

(*прим.: уважительное обращение к замужней женщине)

— А, Тшэми! — завидев его, домоправительница магистра ласково улыбнулась, отчего лицо её стало ещё морщинистее. За годы работы в этом доме старушка в совершенстве овладела аллигранским, но вот от подгорного акцента избавиться так и не смогла. — Тшай?

— Не отказался бы.

— Как раз вскипэло, — госпожа Шерлаг подхватила с печи чугунный чайник. Вскоре она уже протягивала Джеми кружку, истекавшую ароматным дымком. — С льимоном, как ты льюбишь!

Чтобы принять вожделенный напиток, Джеми пришлось нагнуться: старушка-цверг едва доставала ему до бёдер. Правда, у всех цвергов недостаток роста вполне компенсировался широтой кости и силой, так что даже сейчас Шерлаг-лиэн смогла бы за себя постоять — а уж если б цверги в один прекрасный день сравнялись ростом с людьми…

— Яблоками пахнет, — принюхавшись, воодушевлённо заметил Джеми. — Пирог, что ли?

— До обэда — и не метштай! — Шерлаг-лиэн погрозила ему поварёшкой. — Тоше мне, будэт тут аппэтит пэрэбивать…

— Да я только спросил. — Он понуро опустил взгляд на лимонную дольку, дрейфовавшую по чайной ряби. — Спасибо!

На полпути в комнату Джеми вынужден был остановиться — бедро обожгло жаром нагревшегося металла. Поставив кружку на каменную ступень винтовой лестницы, вытащил из кармана двустороннее зеркальце.

И, откинув серебряную крышку, почтительно осведомился:

— Да, учитель?

Вместо его отражения в стекле маячило обеспокоенное лицо магистра.

— Джеми? — старик сощурил блеклые глаза. — Где вы?

— Дома. А что?

— А… нет, пустяки. Просто я… встревожился, — магистр коротко выдохнул. — И, кажется, моя тревога связана с тобой.

Пальцы Джеми невольно дрогнули.

У магистра Торнори был особый дар: он предчувствовал как радости, так и беды тех, кто близок к нему. Но если в молодости придворный маг короля Подгорного безошибочно угадывал, с чем связано то или иное предчувствие, то к старости восприимчивость его несколько угасла.

К примеру, год назад магистр ощутил смутное беспокойство за Алексаса — однако не отсоветовал ему рейд в Адамантскую тюрьму.

— Странное чувство, — старик теребил полупрозрачную бороду. — За тебя тревожно… но не только. Как подумаю о Найдже, Бэрри, Герланде…

— Что, за них тоже? — Джеми непроизвольно сжал зеркальце крепче. — Значит, опасность грозит всем нам?

Морщины на щеках магистра, казалось, прорезались глубже.

— Возможно. Впрочем, на меня полагаться… сам понимаешь, — старик прикрыл глаза. — И почему я не могу, как раньше? Где, что и когда…

— Ничего, учитель, — из зазеркалья послышался жизнерадостный голос Найджа, — всё будет хорошо! Сдюжим, что бы там ни грозило!

Магистр только сощурился, неотрывно глядя на Джеми.

— Будьте осторожнее, хорошо?

Тот вздохнул:

— Как всегда.

— Я серьёзно, Джеми. Думаю, в ближайшие дни вам не стоит выходить из дома.