Он ведь пообещал, что я смогу спать спокойно.

…конечно-конечно, устало откликнулся голос разума; и главное — верить, ага…

Лето. Яркая, изумрудно-яркая трава по колено.

— Не догонишь, не догонишь!

Смеющаяся Лив убегает вдаль.

— Стой! Стрекоза…

…почему вдруг так темно?

— Лив, подожди!

Но сколько ни бежишь, ты на одном месте — а она всё дальше, дальше…

…только что был день, почему сразу ночь? Она ненавидит темноту, ненавидит…

— Лив!

Но сестру не видно, и нет уже ни поля, ни травы, ни лета: один лишь мрак.

— ЛИВ!

Крик хоть немного разрывает тишину, от которой глохнешь. Судорожный, гадкий холод сковывает шею, плечи, спину, сползает ниже…

…шаги за спиной.

— Кто здесь?

Он дразнится медленным приближением. Ты не видишь его, но чувствуешь — и твой крик не пугает его, не заставляет показаться; он всё ближе, глядит в затылок, вот сейчас коснётся шеи…

Он ждёт, пока ты обернёшься.

…шаги…

А потом Таша открыла глаза — и вскочила, задыхаясь, в липнущем к телу платье. Небо ещё и не думало светлеть: она проспала совсем немного.

Шаги… шуршание сапог по листве.

Они пришли из реальности.

— Святой отец?..

Лив безмятежно посапывала рядом, но по ту сторону мёртвого костра было пусто.

— Арон!

— Тш. Я здесь.

Дэй стоял за её спиной, всматриваясь во тьму.

— Кто-то идёт!

— Да, я слышал. Двое… Не беритесь за нож. Он вам не понадобится.

Ташина рука замерла на полпути к ножичку, завёрнутому в тряпицу.

— Святой отец, вы в этом…

— Уверен.

Она неохотно выпрямилась — оставшись безоружной, кусая губы, тщетно пытаясь не нервничать. Оглянулась на Принца: тот, тревожно фыркая, нервно топтал траву.

— Тише, тише, мальчик, — Таша подскочила к коню, и тот ткнулся носом в её ладонь. — Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо, обязательно…

Она уже различала чёрные тени — и запах. Знакомую гнилостную сладость тлеющих цветов.

Те двое из трактира — здесь? Откуда?..

— Это не займёт много времени, — сказал дэй.

Его уверенность странным образом передалась ей; глубоко вдохнув, Таша шагнула вперёд, оставляя Лив за спиной. Привстала на цыпочки, чтобы наблюдать за происходящим из-за его плеча.

Что ж, поглядим, поможет ли твой защитный круг.

Искренне надеюсь, что да.

Когда незваные гости шагнули на поляну, Принц тихонько, испуганно заржал.

Это и правда были те молодые люди, что несколькими часами ранее преградили Таше дорогу к конюшне. Только теперь радужки их светились в темноте — пугающим, фосфоресцирующим блеском, синим у одного, зеленоватым у другого. И тем отчётливее выделялись огромные, неровные, с рваными лучистыми краями зрачки: бездонные, словно поглощающие свет… чёрные звёзды.

Теперь Таша знала, как пахнут эйрдали.

И, пожалуй, этого следовало ожидать — что даже оборотень может увидеть звёзды в их глазах только в ночи.

— Доброй ночи, — заговорил один. — Мы с моим спутником видели, как вы свернули с тракта в это страшное место.

— В Криволесье, знаете ли, ночевать небезопасно, — пропел другой.

— Вот мы и подумали, а не нужна ли вам компания? Или помощь, — первый ослепительно улыбнулся. — А то, знаете ли, кого только в Криволесье не встретишь.

— Вдруг оборотни какие-нибудь забредут. Или даже эйрдали, — добавил второй. — Ха-ха.

Маленькая потерявшаяся девочка, её сестра — ещё младше — и дэй. Уехавшие из трактира на ночь глядя, свернувшие с большой дороги, чтобы переночевать вдали от неё.

Наверное, Таша бы на месте эйрдалей тоже сочла бы эту компанию лакомым кусочком. Если б была достаточно смелой, чтобы сунуться на Ложные земли со злом.

Или достаточно голодной.