Правда, подобные мысли Джеми держал при себе. Основателям они не нравились.

Особенно Герланду, который в случае их озвучивания плевался словом «инфантил».

— А в чём, собственно, суть завтрашнего совета? — стыдливо осведомился Джеми.

— Привлечение нового спонсора, — добродушно пояснил Найдж. — Нашим застоявшимся жилам не помешает свежая кровь, так сказать. Ещё выслушаем доклад шпиона в Торговой Гильдии…

— В общем, ничего интересного, — зевнул Алексас.

— …а ещё попытаемся поймать крысу.

Джеми недоумённо вскинул голову:

— Какую крысу?

— Предателя, дурачок! — судя по голосу брата, тот явно оживился. — Так-так, а вот это уже интересно…

Если возвращаться к тому, что с братьями Сэмперами было не так, — стоило упомянуть, что в доме их официального опекуна располагалась штаб-квартира некого тайного общества, в своё время получившего благозвучное название «Тёмный венец». И общество это занималось тем, что плело заговоры с целью свержения душегуба и узурпатора Шейлиреара Дарфулла Первого.

Уже шестнадцать лет «Тёмный венец» с переменным успехом занимался подрывной деятельностью, заодно выслеживая других заговорщиков, дабы уговорить их объединить усилия. Единственная загвоздка заключалась в том, что для свержения узурпатора требовался кто-то, кого можно возвести на престол по праву; а потому главной целью общества был поиск подходящего представителя сверженной династии Бьорков. Таковых осталось немного, и все они либо находились одной ногой в могиле — по причине глубокой старости, — либо были весьма довольны жизнью под пятой узурпатора.

И все без исключения пребывали под пристальнейшим наблюдением стражи.

Но «Венец» не сдавался. Заговорщиков ободрял тот факт, что тел последних Бьорков в королевской усыпальнице не было: лишь урны с прахом, собранным с погребального костра. Возникал резонный вопрос — зачем понадобилось сжигать царственные останки? Вопреки традиции, по которой королей издревле хоронили в мраморных саркофагах? А ведь узурпатор уважил память мёртвых Бьорков, обеспечив им погребение рядом с предками. Только вот тело, в отличие от праха, при желании можно исследовать и опознать… и понять, что под именем одного человека похоронили совсем другого.

Это и позволяло Основателям надеяться, что кто-то из Бьорков таинственным образом уцелел в дворцовой резне…

— Видите ли, — заговорил магистр, — недавно мы обнаружили, что кто-то экспериментирует с защитными чарами штаб-квартиры. Обнаружили случайно, и только потому, что дотошный Найдж решил внести в чары коррективы. — Старик одобрительно взглянул на своего ассистента. — В связи с недавними исследованиями.

— И что же это за эксперименты?

— Убрали запрет на несанкционированные переговоры. — Герланд с бесконечной эстетичностью сделал глоток из фарфоровой чашки. — Как ты знаешь, пользоваться зеркалами для дальней связи и открывать телепатические каналы могут только Основатели. Раньше могли. Но теперь…

— А теперь может кто угодно? — Джеми поёжился. — То есть… получается, кто-то в штаб-квартире…

— Тайно выходит на связь с внешним миром, — кивнул Найдж. — Совершенно верно.

Новость Джеми не понравилась.

Пожалуй, даже очень не понравилась.

— Кто-то сливает секретную информацию. Пока вреда нам это не приносит, последние операции проходят успешно… но только пока. А посему устраиваем облаву. — Герланд отставил чашку на стол. — Будем отслеживать всю магическую активность в здании. Если после завтрашнего совета крыска побежит к хозяину, это кто-то из узкого круга. Если нет — через четыре дня совет для широкого круга, и, думаю, там-то мы её и поймаем.

Джеми подумал.

И ещё раз подумал.

— А наш провал год назад, — наконец осторожно произнёс он, — не может быть с этим связан?

Присутствующие помрачнели.

Тот провал был больной темой не только для Джеми. Из десяти человек, отправившихся тогда на задание, в штаб-квартиру вернулись двое — но при виде одного из них целители только руками развели.

— Всё может быть, — магистр вздохнул. — Я не устаю благодарить судьбу, что Алексас всё ещё с нами. Но… да: быть может, поимка крысы поможет понять, почему он с нами не во плоти.