— Стреляли. Пуля задело легкое. Милену прооперировали, она в реанимации, — постарался выдать на одном дыхании, чтобы женщина не успела испугать и не подумала, что ее дочь погибла.

— Как так? Кто? За что? — Вероника Игоревна стала оседать. Подхватив посадил на кровать и крикнул врача. Он обещал мне находиться рядом. Прежде чем сообщить женщине эту новость я проконсультировался с доктором.

— Я пока не знаю, кто стоит за покушением, но обещаю, что виновные понесут наказание. — я не смог уберечь Милену, хотя обещал, но это слово сдержу. Я сжимал дрожащие пальцы Вероники Игоревны, пока ей мерили давление. Ей поставили укол и попросили меня выйти.

Несколько раз врачи советовали мне съездить домой, отдохнуть, но я не обращал внимания на их слова. Состояние Милены продолжало оставаться тяжелым. Чуть позже Вероника Игоревна нашла реанимационное отделение, подошла и присела рядом со мной.

— Вы имеете полное право винить меня в том, что случилось. Я не смог защитить Милену.

— Виноваты те, кто это сделал…

Теперь мы вместе или по очереди дежурили у дверей реанимационного отделения. Вечером приехали мои друзья.

— Почему не сказал? — поздоровавшись, спросили они. Как объяснить, что весь мой мир сейчас был сосредоточен на Милене, я впервые о них забыл. Ничего не ответил, ребята поняли. Мне было приятно, что они пришли поддержать.

Я хотел поговорить с Ромулом о беременности Милены. Он единственный в нашей большой команде имел медицинское образование. Когда она придет в себя очень обрадуется этой новости, и огорчится, если что-то случится с малышом.

Попросил друга задержаться, когда ребята стали расходиться. Описал Азамату ситуацию, он мне повторил слова дежурившего в реанимационном отделении врача. Если беременность удастся сохранить, нужно наблюдать за развитием плода, консультироваться с врачами. Терапия, которую сейчас проводят Милене не идет на пользу ребенку. Прежде, чем я окончательно поник, он мне рассказал, что в его практике есть случаи, когда при подобных ситуациях рождались здоровые дети, а у абсолютно здоровых родителей на свет появлялись дети с нарушениями.

Меня пускали к ней еще несколько раз в эти дни. Я говорил с Миленой, почему-то был уверен, что она меня слышит. Умолял ее бороться, говорил, как сильно люблю.

*** ***

Три томительных дня ожиданий и наконец-то врач сообщил мне, что кризис в состоянии Милены миновал, но они подержат ее еще какое-то время в искусственной коме. Я вдохнул полной грудью. Готов был кричать на всю больницу от радости. Моя умница справилась! Она все это время боролась за нас всех. Сильная девочка!

Я спустился к Веронике Игоревне и сообщил хорошую новость.

Женщина расплакалась от радости.

— Я знала, знала… Столько Богородицу просила… Не оставила заступница…

Дождался, когда она успокоится и поехал домой. Нужно было успокоить Леву и Ваню. Да и побриться давно пора. Душ я принимал. На второй день меня пожалели и выделили койку в обычной палате, но я купил место в платной, не для того, чтобы выделиться, а потому, что она была пустая. Не захотел занимать чье-то место. Тем более в палате я практически не находился.

— Когда мы к маме поедем?.. прыгал и радовался Лева, когда я ему сообщил, что мама скоро поправится.

Теперь, кода жизнь Милены в неопасности, пора было заняться людьми, которые за этим стояли. Отец или Шалецкий? В эти дни дознаватели приходили ко мне, спрашивали детали, но от моих вопросов ловко уходили.

Позвонил Петровичу и попросил о встрече. Увиделись мы вечером того же дня у него в доме. Причину моего визита Петрович не спрашивал, прекрасно понимал, почему он мне понадобился.

— Миша так и не вернулся домой, — покачал он недовольно головой. Мы направлялись в его кабинет. Петрович заговорил о том, что его волнует. — Сидит в своей квартире, не выполняет рекомендации врачей. Шлет направо и налево физиотерапевтов и сиделок.

— Пацаны к нему каждый вечер заезжают.

— Да знаю я, а толку. Ему лечение нужно, гимнастика специальная, массажи. Останется ведь калекой! — махнул он рукой. Я мысленно пообещал, как только все это закончится, взяться за Тигра. Заставить его слушать рекомендации врачей. Не знал, что все так серьезно. — Ладно, давай о твоем деле поговорим. Ты же не просто так ко мне в гости приехал, — посмотрел он на меня.

— Не просто так, Юрий Петрович. Я хочу знать, кто стрелял в Милену? Хочу знать раньше, чем вы поймаете исполнителя. — Петрович понял, зачем мне это нужно, покачал головой, но ничего не сказал. — А еще я хочу точно знать, кто за этим стоит. Шалецкии или отец?

— Много ты знать хочешь. Присаживайся. — у казал на кресло. — Поужинаешь?

— Нет, спасибо. — я поел дома с сыном, а то он за эти дни совсем исхудал. Милена увидит, расстроится.

Петрович не спешил делиться со мной информацией. Достал сигарету, медленно прикурил, принес пепельницу и сел в кресло напротив.

— Тот, кто стрелял в Милену, мертв, — сообщил он, стряхивая пепел. — Мстить не придется. Водителя тоже застрелили. Тела были найдены вчера в гараже. Их сразу же после заказа убрали. Даже из машины выйти не успели. Там же и номера сменные, и пистолет, и маски… Баллистическая экспертиза еще не пришла, но сомнений нет, что стреляли из обнаруженного в автомобиле «макара».
– почувствовал сожаление, что не лично грохнул эту тварь. — Кто убрал исполнителей, еще предстоит выяснить.