– Это что ещё значит?
– с откровенной угрозой спрашивает рыжая.

– Я могу перестать пытаться наладить наше общение.
– произношу.

– И это будет самым верным решением, - замечает Ксана.

– Но тогда моим следующим действием будет разговор с Тимуром, - продолжаю свою мысль, отводя взгляд в сторону, - и слезная просьба объяснить вам, почему нам всем стоит пообщаться.

– Не поняла.
– протягивает Ксана.

– Ты с ним не рассталась?
– удивленно уточняет Аглая.

– Не вижу причин для расставания, - поднимаю на неё спокойный взгляд.

– Серьёзно?
– подняв бровь, уточняет та.

– Абсолютно, - киваю, - если ты думаешь, что я шучу, пойдём, подойдём к самому Тимуру, - жму плечом.

– У тебя вообще нет гордости?
– бросает мне брюнетка.

– Мы чего-то не знаем?
– протягивает Леся, умело делая вид, что не в курсе ситуации.

– Если ты жаждешь подробностей в моём ответе, - разворачиваюсь к Аглае, - то вот тебе развернутый вариант: мы поговорили, обсудили то, как неровно завязывались наши отношения, и в конце сблизились ещё больше. Спасибо за помощь.

Лицо брюнетки надо было видеть.

Она смотрела на меня так, словно я в эту самую секунду предоставила ей документ, в котором под официальной печатью было заявлено: «Дочь Сатаны. Визжите и падайте в обморок».

– Я, наверно, чего-то не знаю?
– подаёт голос Ксана.

– Единственное, что вы должны знать, это что нам всем придется общаться - хотим мы того или нет. Но, самое главное, от этого общения будет зависеть качество работы и её продуктивность, - произношу чётко, глядя на стол в кабинете.

Мимоходом замечаю, что использую фразы из лексикона брюнета...

Кажется, он имеет на меня влияние.

– Я не считаю, что ты сможешь придумать что-то ценное, уж прости, - честно признаётся Ксана.

Аглая, по ходу, всё ещё не вышла из своего ступора.

– Ты меня вообще не знаешь, - спокойно парирую, - твоё мнение основано только на твоём личном отношении.

– Моё личное отношение и впредь не позволит мне воспринимать тебя всерьёз, -отмахивается рыжая.

– Мы в одной лодке, Ксана, - пытаюсь воззвать к её разуму.

– В словах Нади есть логика. Мы занимаемся общим делом. И это плохо, когда в таком небольшом коллективе плетутся интриги и строятся козни. Мы сами себе мешаем нормально работать, - произносит Леся.

– Ты не умеешь сочинять. Почему мы должны вообще с тобой советоваться?
– резко спрашивает Аглая, повернувшись к ней.

– Ты права, мне это дается труднее, чем тебе или Ксане. Но в отличие от нас всех, у Нади -настоящий талант к сочинительству, - взглянув на меня, отвечает Леся, - и я бы настоятельно рекомендовала прислушаться к её мнению - хотя бы один раз и ради интереса.

– Ты будешь продавать нам свои песни?
– бросает мне Ксана.

– Не поняла? Зачем это.
– замешавшись, спрашиваю.

– Если ты провалишь стажировку, но действительно окажешься толковым рифмоплетом, -высокомерно глядя на меня, «поясняет» Ксана, - ты не заберешь все свои стишки обратно, потребовав за них солидный гонорар? Ведь к тому моменту, возможно, уже будет придумана и музыка, и хореография. Откуда нам знать, что ты - надежная? И кто может гарантировать, что ты останешься с нами?

Вообще-то в её словах есть смысл.

– То, что мы придумали вчера с Лесей, я дарю вашей группе - конечно, если песня понравится директору, - кивая, отвечаю, - могу записать видео или написать дарственную от руки на бумаге.

Девчонки молчат, выслушав моё предложение.

– Глупо, - спустя пару секунд отзывается Леся, - песня получилась классная. Могла бы оставить за собой хотя бы авторство.

– Мне хватит того, что там будет указана твоя фамилия, - улыбнувшись, отвечаю ей.

– Кто вам сказал, что сегодня - срок сдачи?
– холодно уточняет Аглая, наконец, вырвавшись из своего анабиоза.

– Никто. Мы просто так вчера лирику написали. Под настроение, - спокойно произносит подруга, - а сегодня услышали от Антона о вашей подлянке.

– Леся, - осекаю подругу.

– А что? Нужно называть вещи своими именами, - бросив на девчонок недружелюбный взгляд, отвечает она.

– Ты много стала себе позволять, - замечает Аглая.

– А я такой же член группы, как и ты, - парирует Леся, - или ты, - обернувшись на Ксану, добавляет она, - у нас ещё нет лидера, так что я не понимаю, почему вы решили, что принятие решений - это полностью ваша прерогатива?