Воздуха вдруг резко не хватает, и я делаю глубокий вдох, схватившись за грудь.

– Надя?
– озабоченно протягивает Леся.

– Я.
– перед глазами всплывает сцена на детской площадке и экран телефона, на котором была запись... вовсе не Вани; в центре видео был Тимур, - я.
– а в доме брюнета, когда я по ошибке зашла в его спальню... свидетельницей чего я случайно стала? И по какой такой причине Тимур первое время после той поездки делал всё, чтобы я перевелась из нашей школы? За что меня гнобили столько дней?.. Чего он так боялся?..

И почему изменил стратегию, решив сблизиться со мной?

Потому что я так ничего и не сказала?..

– Она тогда тоже была с култышкой.
– проговариваю едва слышно.

– Чего? Надя, о чём ты?
– голос Леси прорывается откуда-то издалека, а я ловлю взгляд Аглаи.

Испуганный взгляд.

– ... и Никите. тоже ты?..
– выдавливаю из себя как-то растерянно.

Аглая выходила в сад в тот момент, когда я входила в дом. И она вполне могла слышать разговор Егора и Никиты... а потом настроить последнего против меня, выдав свои слова за слова Тимура...

...как раз после того разговора на видео - чтобы помочь тому, в кого давно была...

– Ты о чём таком говоришь вообще?
– напряженно бросает мне брюнетка, и я вижу настоящий страх в её глазах.

– Я пойду домой, - сообщаю непонятно кому и выхожу в коридор, скидывая с себя чьи -то руки. Не знаю, чьи именно.

Спускаюсь на лифте, закрыв лицо ладонями, а когда двери открываются, замечаю Мирослава, стоявшего рядом.

– Я провожу, - ровно произносит тот.

Киваю. Или не киваю. Не знаю. Иду вперёд.

Не помню дорогу до подъезда. Всё как-то смазано. Помню взгляды бабушек со скамейки, когда захожу в дом. Не знаю, где в тот момент был новенький - за моей спиной или уже в

автобусе по пути в агентство. Поднимаюсь по лестнице, захожу в квартиру; сажусь на кровать и некоторое время просто сижу. Смотрю куда-то перед собой. Потом слышу сигнал сообщения. Достаю телефон, читаю. «Где ты».

Находясь в каком-то вакууме, несколько минут просто смотрю на экран.

А потом набираю пальцем: «не пиши мне». И отбрасываю телефон подальше.

Продолжаю сидеть.

Затем решаю сменить дислокацию и забираюсь под одеяло прямо в одежде. Лежу с открытыми глазами. Пытаюсь понять. Но нет... их объяснения в любви не доступны моему пониманию. Такое проявление чувств мне чуждо. Это какое-то разрушение. Не созидание. Кто вообще так любит?

И зачем так любить?..

Но, самое главное, зачем в своей любви-борьбе использовать меня, как грушу?..

– Милая, тут молодой человек за дверью, - спустя пару часов или пару жизней, озабоченно протягивает мама, входя в мою комнату.

– Ага, - отстранённо отзываюсь из-под одеяла, - не впускай его.

– Как скажешь, - почему-то тихо соглашается мама и выходит из спальни.

Лежу, продолжая смотреть на стену.

Боже, бедный Ваня...

Смотрю на телефон. Шестнадцать пропущенных от Леси. Поправляю рюкзак и захожу в школу.

Мой ответ на её последнее сообщение «ты там жива вообще?» где-то в двенадцать ночи, кажется, успокоил подругу. Я написала, что пока меня не нужно трогать, и что я всё объясню позже. Поэтому... когда мы сталкиваемся в классе, она не задаёт вопросов, а я на них не отвечаю.

В таком режиме проходит всё утро. Я умудряюсь не пересекаться с Тимуром - хотя, вполне возможно, я просто его не замечаю: мой взгляд в основном устремлен в пол... или куда-то вперёд, не концентрируясь ни на чём конкретно.

После уроков я решаю, что сегодня мне не нужно идти в агентство. Убедить в этом своего внутреннего цензора поступков оказывается довольно просто: мы с моим внутренним «я» сошлись на том, что без меня там никто не умрёт. В рассуждении сего, покинув учебное заведение, направляю свои стопы в сторону остановки. Когда на пешеходном переходе останавливается машина Антона, я без эмоций поднимаю руку, приветствуя знакомое лицо. Антон кивает, здороваясь в ответ. Но я вижу его взгляд...

Кажется, он понимает, что сейчас со мной происходит.

Леся подбегает к автомобилю и усаживается на переднее сидение, не задавая вопросов, почему я не еду с ними; похоже, она шла за мной всё это время...

Перехожу дорогу и вставляю наушники в уши.

Когда добираюсь до дома, как-то растерянно озираюсь по сторонам. Я уже так давно не возвращалась в квартиру в это время. Ощущение, что в последний раз это было когда-то в прошлой жизни...

Понятия не имею, что я делала следующие несколько часов. Кажется, бездумно шаталась по комнатам или смотрела что-то в интернете. не помню. Из странного неосознанного состояния меня вырывает звук сообщения на телефоне. Беру сотовый в руку, читаю смс от Егора: «К семи часам подъезжай ко мне. Будем записывать демо». Далее был написан адрес.