– Не имеет значения, кто и в чём хорош. Если Леся написала слова, она, как автор, имеет право на свою сольную часть, - отвечает Екатерина Сергеевна.

– Вы, наверно, не понимаете, какую пользу может принести агентству наше сотрудничество, - недоверчиво улыбается мама Ксаны, - мой муж...

– А вы, наверно, не знаете, кем является мой муж, - устав играть по правилам, перебивает её директор.

Впрочем, она делает это так вежливо и с такой безупречной улыбкой на губах, что я бы поаплодировала ей. Стоя.

– Если вы по какой-то причине решили, что у нашего агентства мало денег, я вынуждена открыть вам глаза. Это, - Екатерина Сергеевна указывает на стены обеими руками, - не источник дохода. Это то, что я могу сделать для своего сына, как мать. Я не собираюсь баловать его и приучать к роскоши: он трудится, как трудятся все участники групп - и я не хочу, чтобы ему было легче. Напротив, ему должно быть труднее, потому что он с раннего возраста должен понять, что в этой жизни ничто не падает в руки бесплатно. Именно поэтому, когда я задумала открыть агентство, я решила не использовать деньги супруга, а пойти иным путем. Мы начинаем с ноля, с самого низа, не потому что не можем позволить себе большего, а потому что не хотим позволять себе большего. Это и есть наша концепция - «всё своими силами». Я надеюсь, вы разделите эту идеологию и впредь не будете просить отдать вашей дочери то, над чем трудилась другая участница.

Приятно было пообщаться.

И эта великолепная во всех смыслах женщина склоняет голову, прощаясь с собеседницей.

– Да, это был. очень познавательный разговор, - выдавливает из себя мама Ксаны, затем разворачивается на каблуках и уходит в сторону лифта.

Сама не замечаю, как успокаиваюсь. Внутренне и внешне. Даже выдыхаю с облегчением, когда дверь в приемную закрывается, как и дверцы лифта - разводя двух родительниц в разные стороны.

Не сразу отдаю себе отчёт, что стою, уткнувшись затылком куда-то в плечо Тимуру. Его рука на моём животе больше не ощущается инородным элементом, как и моя собственная рука - на его ладони.

Боже, что за поза?!

Отрываюсь от парня и неловко отхожу.

– Твоя мама. заслуживает всеобщего уважения, - протягиваю негромко, глядя в сторону.

– Она играла на публику, - также не глядя на меня, отзывается Тимур.

– Она уважает свои принципы.

– Нет ничего страшного в том, чтобы принять деньги, которые тебе предлагают. Чрезмерная принципиальность не идёт на пользу бизнесменам.

– Ты серьёзно? За этим ты привёл меня сюда? Чтобы я увидела, как неправа твоя мать, отказывая Ксане в очередном соло? Ведь это ж ясно, что именно она науськала свою мамашу и прийти, и достать для дочи новый трофей!

– Это шоу бизнес. Тут кто платит - тот и заказывает музыку, - спокойно отвечает Тимур.

– Твоя мать - живое подтверждение тому, что это высказывание ограничено фантазией говорящего. У вас есть деньги; вам незачем следовать чужим правилам.

– Да, у нас есть деньги. И мои родители открыли агентство. А я буду лидером группы, -замечает брюнет, с холодной иронией глядя на меня.

– Дурак, ты был бы лидером, даже если бы это было агентство родителей Ксаны! И не потому, что ты изворотлив и хитер, а потому что ты - талантлив. От тебя глаз не оторвать, когда ты на площадке для танцев. Да что там? Даже когда ты просто тусишь в коридоре школы - все смотрят на тебя! Это твоя данность. А ещё ты не протираешь штаны на вершине своего эго, а вкалываешь, как проклятый - каждый день. И не смей говорить, что ты здесь случайно или потому, что твои родители для тебя поднапряглись. Ты здесь, потому что заслужил этот шанс. Как и все остальные.

– Успокойся, чёлочка. Я не нуждаюсь в ободряющих речах, - потрепав меня по волосам, спокойно отвечает Тимур, - хоть мне и приятно выслушать этот монолог о моей одарённости. Но суть в том, что несгибаемость - это тоже порок. Это придаток высокомерия. И то, что мать повела себя таким образом, говорит об одном...

– Что она высокомерна?
– подняв бровь, устало уточняю.

– Что наше агентство долго не протянет, - ровно отвечает Тимур и начинает спускаться вниз.

Вибрацию телефона мы услышали одновременно.

– Да, - отвечая на звонок, протягивает брюнет.

Плетусь за ним вниз по лестнице, пытаясь осмыслить сказанное ранее.

– Видел, - тем временем продолжает разговор Тимур, - нет, не записал. Были обстоятельства.. Ага, все по шаблону. Поступай, как считаешь нужным. У них сейчас стресс: можешь добить, а можешь помочь, - и он сбрасывает вызов.

– Что?..
– пораженно переспрашиваю, - Ты кого там добить предложил? У кого стресс?

– Ты же в курсе, что подслушивать чужие разговоры - не очень прилично?
– замечает парень, а затем убирает телефон в карман.

– Я не подслушивала - ты при мне разговаривал, - произношу очевидное, - Тимур, постой,

– осторожно обхватываю его запястье, даже не требуя, а предлагая остановиться, - ты же не будешь поступать так, да?..

– Как - так?
– уточняет брюнет, обернувшись ко мне.

Молчу, глядя ему в глаза.

– Ну, давай. Скажи это слово, - с холодной улыбкой предлагает парень.