Когда, наконец, та расправилась с делами, то села за стол напротив Ляяхйе:

— Ну, как дела твои, старый? — с усмешкой спросила старика Яга.

— Кто бы говорил… — с наигранным недовольством ответил тот и добавил: — Просто я не ведьма какая, чтобы внешность себе моложавую наводить. Снаружи-то, может, я красавцем и буду, да только внутри-то одной ногой в могиле. Не надо мне этого.

— Неправда. Ты хоть и долго живёшь, но знаешь мало. Сильные маги, такие как я, не только внешность правят, но и внутренность свою. — покачав головой, опровергла Яга слова лесника.

— Даже если и так, то какой в том смысл? Жить вечно? — задал он ей вопросы, на что ведьма порывалась ответить, но старик продолжал: — Что мне от того будет? Я и так прожил достаточно, ещё поживу может с сотню, а потом я просто хочу умереть. У меня есть любящая жена, сын-молодец, мне больше ничего и не надо.

Яга же, послушав его, безэмоционально сказала:

— Ты знаешь, что мне такое уже давно недоступно.

— Да… Прости… — вздохнув, извинился старик.

А рядом, тем временем, уже успел закипеть чайник, который, встав, сняла с плиты ведьма и разлила по чашкам, а затем, после взмаха руки, вода окрасилась в насыщенный коричневый цвет, а рядом, на блюдцах, появились небольшие ложечки с мёдом.

— Спасибо. — благодарно наклонив голову, сказал Ляяхйе и, взяв в руку ложечку с мёдом, размешал содержимое в бокале с чаем.

Ведьма, сделав тоже самое, продолжила беседу:

— Так что, зачем пришёл-то? Ещё и мертвеца ко мне притащил… — сказала та с легким отвращением, после чего отхлебнула немного чайного напитка из чашки.

Зимний колдун ответил не сразу, заглядевшись на плавающие в чашке кусочки чайных листьев, но, вздохнув, всё же заговорил:

— Свирвальд нашёл нового вестника, только в этот раз уже мёртвого.

— И? Раз он мёртв, то и необходимости везти его Фрейе нет, просто скинь его куда-нибудь.

Ляяхйе, поболтав в чае ложкой, с задумчивым видом цокнул:

— Знаешь, Яга, а я не хочу. Не хочу выбрасывать его. И Фрейе тоже не повезу, ведь ты права, он сейчас мёртв, и на него наш договор не распространяется. Но у него есть силы… Планарные. — поспешил уточнить колдун, обрубая нить из множество вопросов, которые могла бы задать ведьма. — И я хотел попросить у тебя… Ведь ты раньше возвращала жизнь к мёртвым… Можешь воскресить его?

Ведьма сначала вперила в старого знакомца удивлённый взгляд, но заметив некую решительность в его взгляде, вздохнула и относительно спокойно сказала:

— Может быть… — покачала та головой. — Не знаю. Очень необычная просьба от тебя, ведь я раньше работала лишь с теми, кто отсюда, с «низов», а вот как мои силы поведут себя с жителем верха… Но попробовать можно, хоть и обещать ничего не могу.

— Значит, ты согласна? — допив свой чай, уточнил Ляяхйе.

— Считай, что это так. — сказала Яга и, встав, мгновением руки подняла всю посуду в воздух, пред этим магическим образом очистив, а затем отправила по ящичкам и полкам. — Но это может привлечь ненужное внимание… Псы Велеса рыщут по всему Буяну, держа наш народ в страхе, если эти ублюдки учуют что-то, то не злись, если я брошу тебя здесь, вдруг исчезнув.

— Хорошо. — кивнул старик и встал из-за стола. — Я не думал, что здесь обойдётся без риска.

— Тогда… Ляяхйе… — несколько молящим голосом сказала она, когда собиралась покинуть комнату: — Может ты вернёшься сюда? Нам очень нужна твоя помощь. Велес что-то замышляет, все это чувствуют… Ты мог бы помочь…

— Нет. — решительно и без раздумий ответил тот. — Ты знаешь, что я больше не имею дел с богами и прочими духами и никогда не буду иметь. Я живу для другого и не хочу рисковать жизнью своих близких.

— Я тебя поняла. — тихо молвила ведьма, но затем, хмыкнув и взяв себя в руки, добавила: — Возьми свой труп и жди меня в прихожей. Мы пойдём в другое место, не хочу осквернять свой дом.

После этих слов Яга ушла с кухни, а лесник, послушавшись ту, вернулся к мертвецу, сначала одевая сапоги, а затем уже и его закидывая на себя.

— Ну и где она там? — пробурчал колдун, уже минут пять ожидая ведьму.

Но вот, спустя ещё небольшое количество времени, она всё же явилась: поверх ее платья теперь была нацеплена какая-то накидка с рунами, похожими на те, что были на топоре Ляяхйе, а еще в её руках были теперь какая-то старая, запыленная книга и небольшой посошок, сделанный из ветки какого-то дерева.

— Мой подарок? — спросил старый лесник, кинув взгляд на эту накидку.

Женщина кивнула и поспешила к двери:

— Идём быстро, мне не должно долго пребывать на улице, дозорные велесовы найдут. — и, отворив дверь, та вновь наколдовала лестницу. И старику пришлось быстро идти за ней, так как та практически бежала куда-то по своему мрачному лесу, игнорируя все огоньки и прочую жуть, лишь коротко со злостью сказав и махнув дрожащей рукой:

— Гадкий морок, только мешает….

— Эй, ты чего?! Они же не будут здесь так быстро, чего бояться?! — уже и вовсе не успевал за не Ляяхйе, несколько раз чуть не споткнувшись.