И шёл я не совсем по дороге, а спустился и продвигался чуть в стороне, продвигаясь сквозь небольшие сугробы. И, чуть позже, когда я ушёл вглубь, увидел небольшую развилку: дорога, покрытая плитами, ушла куда-то в сторону, и там виднелись какие-то старые заброшенные домики даже, а вот другая, чуть покрытая снегом и слегка заваленными им же следами от колёс шла прямо. Ну и я, чуть подумав, пошёл по этой прямой, пока вдруг путь по этой дорожке мне не преградило какое-то здоровенное сваленное дерево. Но оглядевшись вокруг, увидел, что едва заметные следы от шин уходят в сторону и продолжаются совсем рядом с лесистыми участками, около самих деревьев.

М, интересненько. Но я лучше продолжу идти по дорожке. Что и сделал, а затем, пройдя так ещё километра два и, едва уже державшись на ногах, вскоре выдохнул, увидев пред собой здоровенный железный забор с колючей проволокой, пред которым дорожка заканчивалась, превращаясь в тупик. Вход же был совсем с другой стороны, примерно там, куда приводили те следы от машин, причём огромная серая дверь была за кодовым замком с отпечатками, а также под взором камер, которые висели на ней же, в уголках.

За самим забором я смог разглядеть только какие-то возвышающиеся кромки большого белого здания. По всей видимости, это и есть лаборатория. Та самая, где меня накачали той хероборой, затем засунули в капсулу со страшной бабищей, которая мне чуть мозги не вынесла наружу…. И вот теперь, стоя здесь, чувствуется какая-то… отчуждённость? Ведь кроме этого здания я не видел жизни. Я ничего не помню о том, кем был раньше, чем занимался. Да, есть догадки, но на том и всё заканчивается. И…. Это место, оно, если так можно сказать, эдакий «дом», только очень хуёвый, который ничего мне не дал, кроме того, что отнял память, накачал супер-сывороткой, да отправил на смерть.

Но, пока я тут задумывался о смысле своего существования, правее послышался какой-то гудок, а затем скрип быстро открывающейся двери. Ну вот, нахуй, и приплыли….

Я чуть пробежал в сторону и нырнул в сугроб под какими-то зелёными кустиками и, чуть выглядывая, выдохнул:

— Не заметили, заебись.

Когда дверь полностью открылась, то оттуда выехал чёрный русский «Патриот», за рулём которого сидел какой-то смутно знакомый мне человек: старый мужик лет пятидесяти с чем-то, с едва заметной тёмной щетиной, да в строгой тёмной военной форме с погонами. За ним, чуть выходя, показались те самые солдаты корпорации, в тёмно-серой броне, касках, да держа в руках те самые ружья, чуть посвечивающиеся зеленоватым оттенком.

Они, проводив машину с военным, переговорились меж собой:

— Ледков слишком часто стал приезжать…. — зло цокнул один.

— Так ведь начальство заключило с правительством новый договор, так что всё нормально. Не знаю, что тебе не нравится. — пожав плечами, ответил его напарник и собрался заходить обратно на участок.

— Но мутный он какой-то. Смотрит везде, хотя денег ему и так отваливают дохуя и больше, можно и прикрыть свои глазёнки, а он, сука такая, всё равно всё разглядывает, выискивает… Иж любопытный…. — недовольно высказался первый тоже заходя внутрь, после чего «воротина» закрылась, а продолжение их диалога мне услышать, увы, уже не удалось.

Ну и теперь, я полностью убедился, что это именно то место. Да и этого мужика вспомнил. Правда последний раз я видел его очень давно, ещё на полигоне. Он генерал, кажется, но точно не могу сказать.

Ладно, хватит хуи пинать. Пора делать то, за чем я сюда пришёл.

И, быстро превратившись, я вспархнул вверх.

Взлетев над забором, я «увидел» огромное здание, состоящее из шести корпусов, всё это было большим гексагоном, в центре которого была какая-то площадка. Чуть дальше расположилось несколько ангаров, каких-то коробковидных зданий. Повсюду перемещались разные люди с пушками и без, видимые мной в качестве движущихся тёмных сгустков. Периодически по периметру проезжали какие-то машинки, что-то перевозя с места на место.

А затем я быстро нырнул вниз, заметив, что у одного из корпусов, где-то этаже на третьем, открылось окно. И, устремляясь туда, мне удалось достаточно быстро влететь в помещение, оказавшееся, видимо, тем самым медпунктом, в котором я некогда лежал. Здесь были больничные койки с людьми, какие-то продолговатые объекты, напоминающие капельницы, стойки с лекарствами и… часы. Но, недолго задерживаясь здесь, я вылетел, сквозь замочную скважину в двери, наружу, в коридор.

А затем меня потихоньку начало покалывать, а я — терять над собой контроль. Сука…. Как же, в рот его ебать, не вовремя…. Хотя чего я хотел? Знал же, что оно действует не очень долго….

Быстро влетая и вылетая из одной комнаты в другую, мне удалось найти небольшое помещеньице, в котором было дохренище всякого дерьма, от швабр с вёдрами до различных коробок, стоящих на полках. Кладовка, отлично! То, что нужно.

И, резко превратившись здесьь, я чуть не уебался головой о синюю швабру, неудачно на неё наступив! Ух… Ладно. Хорошо хоть, что это не очень шумно было… Щас немножко передохну и полечу дальше, нельзя нигде останавливаться надолго, тем более в этом здании.

А пока я осмотрел коробки, но ничего там такого не нашёл, кроме мыла, всяких чистящих средств и пачек с тряпочками и салфетками. Но тут, неожиданно, дверь стала открываться, отчего я, сглотнув, снова обратился, хотя и ооооооочень зря, ибо покалывание никуда не пропало, а только усиливалось.