Как любовнику — Андрею надо отдать должное. Руки, язык, губы… все его действия были нацелены на кульминацию. Он знал. Умел. Делал. Доводил до точки дрожи и отдачи так, что сердце стучало через раз, и вдох прерывался. Любовник с большой буквы «Л». Уж поверьте. Мне есть с кем сравнивать. И все же… его вранье перечеркивало все хорошее.

А потому пришло время выбора. Андрей не хотел менять уклад своей жизни, а тем более брать на себя обязательства. Мой сын, Димка, словно и не существовал для него. Была только я и наш обеденный перерыв.

То, что будет больно, я знала, но не думала что настолько. Месяц после этого разговора пыталась дышать как прежде. Еще месяц искала причины, что бы жить. Ничто не помогало. Даже сын. Все казалось второстепенным и незначительным. Передвигаясь словно на автопилоте, глядя и слушая, общаясь и пытаясь вникнуть в сказанные кем-то слова — не могла найти точку опоры. Как же все выгорало в глубине души! Мечты и надежды кружили пеплом, застилая глаза и забивая дыхание. Сплошное опустошение и неимоверной силы отчаяние не давали возможности прийти в себя. Боль разливалась вместе с пульсацией крови по венам и артериям. Проникала в каждый капилляр.

Месяца через три пришло если не облегчение, то, по крайней мере, спокойствие. Андрей сделал свой выбор. Я тоже. Нет смысла кого-то обвинять. Он не хочет и не видит меня и Димку как свою семью. Секс — это все что может предложить. Все наши отношения — ложь. Каждый преследовал свои цели. Винить в этом некого.

Собрав остатки сил, я вынырнула из бездны и стала собирать себя и свою жизнь по крупицам.

Попыталась созвониться с Женькой. Ноль. Вне зоны доступа.

Неделя. Две. Три. Ничего. Сделала так же попытку найти ее брата. Бесполезно. Когда-то в юности Юргис оказывал мне знаки внимания. Причем не двусмысленные. Даже был момент, когда во время празднования новогодней вечеринки зажал в угол и поцеловал.

Воспоминания об этом доставляли некое неудобство, но желание выяснить все ли нормально с Жекой — брало верх. Безрезультатно. Складывалось ощущение, что она испарилась. Никто ничего не знал. С работы уволилась. Квартиру продала. Это выбивало почву из-под ног. Ладно, уехала к родным в Брюссель, но зачем продавать жилье? Вывод напрашивался один: возвращаться не собиралась. Но. Мы же не дети. Дружим много лет. Как она могла вот так поступить по отношению ко мне?

Отгоняя недобрые мысли, я периодически все же пробовала ее найти. Звонила бывшим сокурсникам, искала в соцсетях, даже съездила и поговорила с соседями, желая выяснить хоть что-нибудь …

Появилась Женя года через полтора. Неизвестный номер высветился на мобилке, заставляя вынырнуть из мира бухгалтерии и прочего учета.

— Алло. — Устало потерев переносицу, я потянулась к стакану с водой.

— Привет, моя дорогая…

— Жека?! Ты?!

— Да. Я.

— Привет. — Мой тон непроизвольно стал жестким. Обида вынырнула из недр и заставила выпрямить спину.

— Ритусь… прости меня…

— За что?

— За то, что солгала. За то, что не объяснила все до конца. У меня на тот момент не было сил…

— А-а-а… понятно. Ну да. Куда мне!

— Рит, пожалуйста… не добивай. Я понимаю, что не права. Дай мне шанс реабилитироваться.

— Бери.

— У меня были причины. Да, пусть они не понятны и необъяснимы…

— И?

— Извини меня… ты мне нужна. Вот нужна и все. Пожалуйста…

— Ты давай знаешь что, приезжай ко мне. Телефон это не то. — Предложила сама, не понимая зачем. — Вот прямо сейчас приезжай.

— Хорошо. Что будем пить? — легко согласилась, словно ожидала приглашение.

— Без разницы. Но пить будем много и долго.

— Буду через час.

Чувствуя непонятную горечь, я нажала на отбой и осмотрелась. Мама с папой собирались забрать Димку из детсада, а потому вечер был свободен. Ну, что ж. Все складывалось само собой.

Увидев подругу на пороге, отшатнулась назад:

— Женя?! О, боже! Что с тобой?! — на меня смотрел скелет обтянутый кожей. Матерь божья!

— Все нормально. Не падай в обморок.

— Капец! Ты на смерть похожа. — По коже пошли мурашки. Злость и напряжение сменились шоком. Я пропустила ее в квартиру, подхватывая кулек из ужасающе тощей руки. Господи!

— Проходи. — Глядя на ее ножки-палочки с белыми пяточками, подавила судорогу. — Давай на кухню.

Смотря ей в спину — не могла отвести взгляд. То, что осталось от Женьки — меньше всего напоминало ее саму. Ту, которую я знала и с которой дружила много лет.

— Ты… с тобой все в порядке?