Было очень приятно кушать завтрак приготовленный кем-то для меня. Для нас. Я с наслаждением ела, щурясь от непонятной радости, наполняющей грудь.

Появился Димыч:

— Омлет! Мой любимый… — стал ковырять вилкой в своей тарелке. Виктор зашел за ним и взял свою чашку с кофе. Прислонился к стене, продолжая смотреть в телевизор.

— Спасибо. — Я посмотрела на него с благодарностью.

— На здоровье. — Он лишь на миг отвлекся.

— Ты не опоздаешь?

— Куда?

— Ну… на работу.

Вик повернулся глядя так, словно я спросила что-то несуразное.

— Мы сейчас отведем Диму в садик. А потом я уеду по делам. Буду вечером.

— И? Вить… — Я попыталась выпить кофе, но он никак не проглатывался нормально. Что значит «мы» отведем? Было ощущение, что он втискивается в мою жизнь, не спрашивая, вместе с ногами, расталкивая действительность. И как-то так получалось, что и предъявить-то нечего. Ну не ругаться же из-за того, что он поменял дверь, купил продукты, зная, что они нужны или собрался идти с нами в детский сад. Он и на ночь то остался, только после моего вопроса. А что бы было, если бы я не спросила? Ушел бы? Пытаясь разобраться в своих чувствах, я встала.

— Потом, Рита. — Он взял тарелку с чашкой из моих рук и поставил в раковину, включил воду. — Одевайся. Я прослежу за Димой.

На немеющих ногах отправилась к себе в комнату. Натянула сарафан. Намазала губы блеском. Когда вышла из спальни, застыла от удивления: Димка, уже одетый, обувал босоножки.

— Ма! Ну, ты скоро?

Чудеса! Как у Виктора это получается?

Мы вышли из парадного, и пошли в сторону детского сада. Малой маршировал рядом, размахивая игрушечным экскаватором:

— Дядь Вить, а ты можешь победить Человека-паука?

Утро открытий. Я подавила смех. Какая прелесть.

— Да. Думаю, да.

— Класс! А Супермена?

— Надо попробовать.

— А Халка? — не унимался малой.

— Дим! — я попыталась его остановить, но Витя сжал мою руку.

— Если с твоей помощью, то, думаю, мы справимся и с ним.

Димка засопел от собственной важности, поворачивая влево:

— Мам, ты когда меня заберешь?

— Вечером.

— Ну, мааа… а может в обед?

— Заяц, у меня очень много работы.

— Я не буду мешать, обещаю!

— Да. И просидишь полдня за планшетом. Я знаю все твои мысли.

Димыч расстроился буквально на три минуты и тут же радостно помахал рукой какому-то мальчику:

— Привет!

Когда мы втроем проходили через калитку, Виктор негромко сказал:

— Я заберу сегодня Диму.

— В смысле? Заберешь? — я даже притормозила.

— Во сколько надо здесь быть? В шесть? Семь?

— Вить… ты… что ты делаешь? Зачем? — сердце вдруг застучало. Мы будем играть в семью?! Складывалось впечатление, что меня засасывает трясина, и все попытки выбраться — заранее обречены на провал.

Зайдя на территорию, я переговорила с воспитательницей, уверяя, что завтра появимся с запиской в зубах о том, что пропущенные дни «имели место быть по семейным обстоятельствам».

— Сына! Подойти ко мне. — Вернула малого, который разогнался в сторону песочницы. — Не рассказывай никому о том, что было, хорошо?

— Да знаю я, мам! — чмокнул в висок и унесся в сторону.

— Знаешь..?

— Наталия Сергеевна? — Витя сделал пару шагов в сторону воспитателя. — Вечером Диму заберу я.

Та замерла.

— Да..? — Она пискнула в ответ, повернувшись ко мне с немым вопросом в глазах.

— Все хорошо, не переживайте. Если надо, я напишу расписку.

— Да, пожалуйста. — Воспитатель, еще раз, украдкой, взглянула на Виктора. — Давайте пройдем в группу.

Делать нечего. Как говорится: коготок увяз… Мы вошли в здание.

— Маргарита Игоревна, у вас все в порядке?

— Да. Спасибо. Все отлично.

Она выдала мне лист бумаги, а потом подсказывала, что писать. И все бы хорошо, если бы я знала полное имя терминатора.

— Далее фамилию имя и отчество того, кому доверяете забирать ребенка.

— Ой, тут, наверное, нужны паспортные данные? — быстро набрав Виктора по телефону, спросила:

— У тебя паспорт с собой?

— Куда подойти?

— Как войдешь, первая дверь направо.

— Иду.

Воспитатель смотрела внимательно:

— Достаточно фамилии и инициалов.

— Да, конечно… Но лучше же с данными… однофамильцы не редкость… — В голове набатом стучала мысль: «Где ты, блин!? Скорее!»